– Легко. Здесь на всем экономят. На ремонте, на технике, на зарплатах, на безопасности. Налоговой в бумагах показывают, что здесь современный центр уровня tier445, а на самом деле – ну вы видите что. Из охраны только вот Петрович в сторожке у шлагбаума, больше никого. Видеокамер нет, вернее были, но никуда не подключены. Я на вас пропуск выписал, вот, – Илья протянул карточку из плотного картона, на которой были напечатаны паспортные данные Михаила и его фото. Не удивляйтесь такому пропуску, да и тому, как быстро сделал его. У нас работать никто не хочет: зарплаты низкие, да и молодежь поинтереснее что-то хочет, чем налоговая. Поэтому кадровички придумали как упростить процедуру приема на работу и начала работы. Так хоть кого-то удается нанять. Уходят, конечно, через несколько месяцев, получив минимальный опыт, ну а там следующие приходят: студенты или вчерашние выпускники.
– А вы почему тут работаете? Работы для айтишников много.
– Я тут почти двадцать лет, ещё студентом пришел, так и работаю. Раньше мне казалось, что это неплохое место, зарплаты хватало, семью завел, детишки появились. Ну и знаете, у меня в семье всегда считалось, что государственная служба – это надежно и правильно: работа стабильная, гарантии. Родители всю жизнь на государство проработали, ну деды-то понятно, в советское время вариантов и не было. Я как-то по их стопам пошел. А потом изменилось что-то. Жена стала недовольной все время, смотрела на соседей, у кого машина новая, кто дом строил, мы такое позволить себе не могли. Дети подрастали, в школы пошли, приходили из школы, рассказывали: этот с телефон пришел новым, та планшет принесла. Не знаю, как получилось, ушла жена, развелись, только алименты нас и связывают. Детей забрала. Вижусь, конечно, с ними, но они тоже ко мне не стремятся: подростки, половое созревание, им не до меня. Да и я им предложить не могу ничего: зарплата маленькая, половину на алименты, родителей поддержать тоже надо. 80 тысяч рублей в нашем городе – это хорошая зарплата, половина жене, тысяч 10–15 родителям, вот 25 мне и остается, живу. Хочется побольше, конечно, детей на ноги поставить, да и самому пожить, мне ведь всего 35.
– По деньгам не густо, – в команде Михаила никто не получал меньше 300к рублей в месяц, впрочем, они и не сидели на государственной службе в российской глубинке. Но больше Михаила удивил возраст собеседника: выглядел он существенно старше. – Почему не найдете поинтереснее место? Или все устраивает: привычно, стабильно?
– Не получается. Слышите ведь, как я говорю. Даже до технического интервью мало кто допускает, кадровики кладут трубку, как мой голос слышат. Да и в резюме у меня всего один работодатель, и это не Яндекс. А что я самообразованием занимаюсь и курсы прохожу – не волнует никого.
Михаил был хорошим психологом, как и всякий настоящий тимлид. Руководство командой подразумевало решение психологических проблем подчиненных: нужно было и помогать им в их экзистенциальных кризисах, выводить из тупиков, куда они сами себя загоняли, разрешать между ними конфликты. Но всегда это была работа со своими, с участниками своей команды. Никто из них не позволял себе на собеседовании при приеме на работу распускать сопли – это был бы верный способ завалить интервью и стать предметом веселых историй, которыми делились друг с другом тимлиды. Михаил слушал Илью и ему было стыдно. Почти ровесники, родились в одном городе, но дальнейшие жизненные выборы привели их к разному. Илья, несмотря на хорошие старт благодаря семье инженеров, на возможности хорошего образования, стал тем, кем хотела сделать его пропаганда: лояльным режиму работягой, не требующим многого за свой труд, довольствующегося малым в личной жизни, не претендующим на общественную. Михаилу нравились амбициозные люди, способные говорить «нет» дрянной жизни. Видя перед собой почти ровесника, который закопал свой талант в грязи неправильно понятого патриотизма и пассивности, он разрывался между желанием высказать свои мысли и необходимостью сделать дело. Хотя бы стало понятно, из-за чего этот человек помогает: причина была в разочаровании. Вряд ли что-то сложнее.
– Ладно. Как войдем внутрь, куда потом? Мне нужен доступ к серверам, желательно в диспетчерскую, на худой конец возможность подключить свою машину.
– Здесь все просто: зайдем вдвоем через проходную, оставим пропуска, пойдем в серверную. Там сейчас уже никого нет. Там и обычно никого, кроме меня. Я все покажу, у вас будет полный доступ.
– Пойдемте, – Михаил открыл дверь, выбросил окурок в снег и вышел из машины. Илья закрыл машину на ключ, кивнул в знак готовности и двинулся в сторону проходной. Отдав оба пропуска охраннику, который даже не отвлекся от сериала по тв, мужчины прошли через двор до ангара и открыли дверь. – Страна может спать спокойно.
– С безопасностью здесь не все в порядке, экономия, – пояснил Илья, видя удивление спутника.
