Начнем с того, что последний мой шаг пришелся в пустоту, лестница закончилась, но пола не было! Еле успел затормозить. Передо мной была только пропасть, настолько глубокая, что дна не рассмотреть. В растерянности я посмотрел в сторону маонца – тот, не сбавляя темпа, очень уверенно топал прямо по воздуху. Что за фигня? Ладно. Раз он не падает и я не упаду. Наверное. Дэй притормозил рядом со мной, на его физии читались душевные метания: с одной стороны тянет уточнить у маонца насчет безопасности ходьбы по воздуху. С другой - не очень хочется признаваться, что немного ссышь вот так ступать в никуда. Переглянувшись, мы дружно сделали первый шаг. Все-таки мы ж мужики! Бруталы. Во всяком случае, Дэй считает себя таковым.
Ступня к моему удивлению весьма устойчиво встала на что-то. На что же? Дэя тоже заинтересовал этот вопрос. Поэтому мы тщательно осмотрели подошвы парящих ботинок. Тайна чудесного хождения по воздуху раскрылась! Под ногой каким-то образом возникла твердая поверхность, причем эта мини-площадка повторяла форму подошвы. Да, она висела в воздухе. А рядом была пустота, это стало понятно после того, как мы с Дэем поводили вокруг руками. И все-таки, откуда эта хрень берется?
- Это мини дроны. Они моментально слепляются друг с другом, образуя монолит, если это необходимо, и так же быстро распадаются на отдельные единицы. Грузоподъемность единицы сравнительно мала, однако, здесь их десятки. Размер единицы не превышает крупинку риса, а скорость огромна, поэтому их перемещение сложно заметить. Думаю, теперь вы можете со спокойной совестью продолжить движение, да?
Взгляд у маонца был весьма ехидный, мы с Дэем сделали вид, что не заметили этого его высокомерия. Тоже мне! Это для некоторых привычно, а для нас – в новинку, надо же рассмотреть!
- Слушай, а почему нельзя было нормальный пол сделать? – с досадой спросил Дэй. - А если эти твои дроны не успеют меня подхватить, что если они сломались за столько-то времени?
- Это невозможно! – уверенно произнес маонец и, развернувшись, пошел себе дальше.
- Пф. Нет ничего невозможного, - проворчал себе под нос братец.
В принципе, я с ним был согласен, но в данном конкретном случае надеялся, что прав маонец. Не хотелось бы размазаться по далекому полу.
Зал, служивший маонцу складом, был просто огромен. Рой дающих свет шариков освещал малую часть, остальное тонуло во тьме, так что я не смог определиться с размером. То тут, то там в воздухе парили кубы. Наверное, это контейнеры. Садаршан подошел к одному из них, передняя стенка куба схлынула вниз, вот, реально, как будто стала водой и стекла. Внутри оказался блестящий черный шар.
- Ах, вот и он! – пробормотал маонец себе под нос.
Сначала мне показалось, что шар выточен из камня, но стоило маонцу провести над ним руками, как он пошел волнами, задрожал, а после нескольких минут мелких колебаний начал менять свою форму, превращаясь во что-то овально-удлиненное.
- Прекрасно! – маонец заулыбался. - Они очень хорошо подходят друг другу, смотрите – синпл уже начинает видоизменяться. В общем, здесь пока все.
Загадочная черная хрень, называющаяся по всей видимости синплом, вспучивалась пузырями, снова разглаживалась, распластывалась, превращаясь в лепешку, и вновь собиралась в почти идеальный шар. В общем, ее колбасило по полной.
- Перенос завершен, это вашему Баламуту больше не нужно, - произнес маонец, протягивая мне носитель, - теперь должно пройти некоторое время: Живому Разуму необходимо привыкнуть к новому вместилищу.
Так, теперь, кажется, ясно, почему этот самый синпл так корежит – внутри поселился наш Баламут! Пока я тихо офигевал от самоуправства маонца, братец выразил общие чувства:
- Э! Ты че сделал-то? – возмутился Дэй, - ты чего: запихнул нашего Баламута в этот шарище? Зачем? И как мы потом перенесем его на компьютер в новом катере? Баламут вообще-то важный член команды!
- Ему нельзя быть в компьютере, – очень серьезно сказал маонец.
- Че это «нельзя»? Раньше прекрасненько жил, а теперь вдруг - «нельзя»!
- Как ты не понимаешь, на глубинных уровнях подсознания осталась память о потерянном теле; осталась память о том, как ощущается дуновение ветра на обнаженной коже, как приподнимаются кожные волоски, создавая мурашки, как стекает по пальцам вода, как пахнет пища. Сенсоры катера не смогут этого заменить; хотя Баламут и старался создать искусственное подобие нервной сети, оплетая катер своими системами, это не приближало его к цели. Живой Разум нельзя заключать в металл, это противоестественно. Со временем подспудное разочарование, раздражение, тоска копятся, прессуются в неподьемый эмоциональный сгусток. Конец подобных историй всегда печальный. Знаю пару цивилизаций, которые просто погибли из-за подобной ошибки.
Слова Садаршана, его уверенность в их истинности, заставили Дэя отступить, но вредный характер не позволил совсем сдаться:
- Не, ну, а эта черная штука, она-то чем лучше? – спросил он чуть менее возмущенно.
