Дженотек резко повернулся и зашагал обратно в лагерь. Натан хотел сказать Гаррису еще пару слов, но ему пришлось догонять Советника.
- Зачем вам нужно было видеть Кеша?
- Как бы это выглядело, если бы я не зашел к нему? - ответил вопросом на вопрос Дженотек. - Когда одно официальное лицо вторгается на территорию другого официального лица, единственным правильным образом действий будет спросить разрешения. Кроме того, я хотел, чтобы он начал слегка волноваться. Он будет ломать себе голову над тем, зачем я здесь. Это противоречит всем прецедентам, а поскольку Кеш не верит мне, он начнет строить самые невероятные гипотезы. Слухи разойдутся, и наше дело получит огласку еще до того, как будет представлено совету. Члены совета разделятся на фракции: одни будут за кобов, другие против. Между ними образуются щели, которые мы сможем превратить в пропасти, когда настанет время атаковать.
- Я должен был догадаться, что у вас были серьезные основания для визита к главнокомандующему.
- Но вы не вполне доверяете мне, верно? Что ж, я вас не виню. Доверие - это единственная роскошь, которой я никогда не получал. И, поверьте, никогда не огорчался по этому поводу.
Остаток дня Дженотек осматривал лагерь. Он повсюду совал нос: проинспектировал запасы продовольствия, оружие, личный состав. Он задавал вопросы напрямик, без оговорок. Например, одного из повстанцев он просил, почему тот предпочитает скрываться в лесу, как дикий зверь, вместо того, чтобы жить в городе нормальной жизнью. Однако Натан видел стоящие за вопросами Советника мотивы. Дженотек хотел выяснить, насколько соответствует действительности то, что рассказал ему Натан о боевом духе землян и их стремлении к свободе.
Были вынуты карты, и Дженотеку показали, где расположены другие лагеря мятежников. Суммарные силы повстанцев были невелики. Натан Кори всегда считал их даже чересчур маленькими. Однако Дженотек отреагировал иначе, что удивило Натана. Даже то, что отряды повстанцев были слабо связаны между собой, не смутило Советника. Он был потрясен тем, что на Земле существуют такие значительные силы сопротивления.
Обед прошел напряженно. Натан сдался и прекратил попытки защитить Дженотека от множества взглядов, любопытных и подозрительных, и от едких замечаний в его адрес. Когда они уже сидели с крошечными чашечками кофе в руках, Натан попытался извиниться перед Советником. Но тот пожал плечами, давая понять, что считает вопрос несущественным.
- Вы слишком чувствительны, Кори. Гнев и подозрения ничуть не трогают меня. Я к ним привык. Кроме того, вам известны причины, почему я на вашей стороне. Я не собирался их скрывать. Я буду драться за вас не потому, что вам сочувствую, и не из соображений благородства. Я согласился потому, что рассчитываю получить славу и все остальное, что с ней связано.
Натан покачал головой.
- Вы меня поражаете. Мы с вами мыслим совершенно разными категориями.
- Не совсем. - Дженотек увлек Натана в сторону. - В вашем отряде есть один человек, который не бросал в меня камнями.
Он нашел взглядом Эбби, которая стояла у костра, раздавая кофе. Натан окаменел.
- Эбби принадлежит мне!
- Правда? Или вы просто так считаете? - ехидно спросил Дженотек. - Вы совершили формальную церемонию, которая сделала вас партнерами?
- Не ваше дело.
- Может оказаться, что мое. Такой девушке, как Эбби, нечего делать в убогом лесном лагере. Подумайте только, как она будет смотреться у меня!
- Она - не Тэсс. Вы никогда не встречали такой девушки, как Эбби.
- Может быть, именно поэтому она меня и интересует. Не заключить ли нам с вами когда-нибудь честный обмен? Вам ведь все-таки понравилась Тэсс.
Натан не мог понять, серьезно говорит марриканин, или просто дразнит Натана, чтобы тот помучился.
- Давайте прекратим этот разговор, Советник. Мы собрались обсудить наши планы. Давайте этим и займемся.
Натан позвал Пола Хаузмена, чтобы тот принял участие в разговоре, и попросил Дженотека поделиться теми планами, которые у него уже есть.
- Судя по тому, что я видел в Коблан-Сити, - сказал Дженотек, - люди вовсе не единодушны в интересующем нас вопросе. Они ненавидят мятежников, а коблан воспринимают как неизбежное зло, которое можно стерпеть.
- В том-то и вся беда, - сказал Хаузмен. - Им наговорили слишком много лжи.
- Но если вы хотите, чтобы ваши требования выдержали проверку, люди должны объединиться, - настаивал Дженотек. - Если совет пошлет наблюдателей, а они увидят братание с кобланами и ненависть к вам, они не станут даже рассматривать ваши угрозы.
- Мы все это знаем, - сказал Натан, - и ничего не можем с этим поделать. С тех пор, как меня - мятежника - избрали делегатом, я самый ненавистный человек для большей части населения планеты. У нас нет возможности противостоять кобской пропаганде.
