Дороги из желтого кирпича за городом не оказалось. Это озадачивало. Мы уже как-то успели к ней привыкнуть. Но, может быть, мы и без нее шли правильно? Или она сама решала, где ей появляться? Или в горах ей нечего делать, и она будет сопровождать нас только на равнинах? Версии высказывались самые разные. В конце концов, сошлись на том, что если будет необходимость, наша желтая спутница сама нас найдет.
К концу дня мы остановились на привал в густом ельнике. Маленький, совершенно бездымный костерок освещал небольшую лесную прогалину. Вечер накрыл нас как-то незаметно, и на ясном холодном небе уже появились первые звезды.
Скромная трапеза подходила к концу, когда Дик вдруг глухо зарычал. Впрочем, мы и сами почувствовали какую-то неосознанную тревогу. Дракон покрутил носом в разные стороны и удивленно сказал:
— Ничего не понимаю. Вокруг нет ни одного живого существа, которое бы могло нам угрожать. Вампиров тоже нет. Но что-то мне, безусловно, не нравится.
Дик продолжал рычать в сторону елок, а Кеша, немного потоптавшись на месте, взмахнул крылышками и взлетел. Покружив какое-то время над нашими головами, он направился в сторону гор.
— Немедленно сворачивайте лагерь и уходите на север, — прозвучал у меня в голове его встревоженный голос. — Наш враг — этот лес. Кто-то или что-то заставляет деревья окружать нас плотным кольцом. И они движутся довольно быстро.
— Кеша, деревья разумны или нет? Может быть, мы их потревожили тем, что разожгли костер?
— Нет. Костер не причем. А деревья действительно разумны. Более того, они не хотят нас окружать, но не могут противиться чьей-то чужой воле. Быстрее. В часе ходьбы лес кончается и начинается предгорье.
Мы быстро свернули лагерь и двинулись в указанном направлении, но не прошли и двадцати шагов, как поняли, что дороги нет. Мрачные ели сомкнулись в кольцо, и оно катастрофически быстро сжималось вокруг нас. Более того, места оставалось так мало, что дракон, сидевший на плече у Слая, не мог увеличить свой рост до нужных размеров, чтобы вынести нашу группу отсюда на спине. Ловушка захлопнулась.
— Кеша, — спросил вдруг Шаман, — а ты можешь отследить наш путь по «нижнему» миру?
— Конечно, в этом нет ничего сложного, — недоуменно ответил он и почесал лапой нос.
— Тогда лети в это самое предгорье, о котором ты говорил, и жди нас там. У меня есть безумная идея попробовать уйти отсюда «нижним» путем. Как только мы выберемся из этих елок, дай нам знать. Впрочем, может быть, мы и сами это заметим.
— А если мы потеряемся? — Слай был не на шутку встревожен.
— Если потеряемся, значит выйдем в другом месте. Всё лучше, чем стоять и ждать, когда эти деревья превратят нас в лепешку, — мне очень понравилась Сашкина идея.
Между тем Шаман бросил на землю свою сумочку и, когда она раскрылась, я с удивлением увидела, как он выкладывает на землю знакомый абажур и то самое дурацкое окно (как оно только не разбилось!). Абажур он поставил посередине оставшейся крошечной полянки, сумку закрыл и убрал в один из многочисленных карманов (теперь их у него наличествовала целая куча), а окно взял в руки и уставился в стекло немигающим взглядом, приказав мне встать у него за спиной, одной рукой взять за загривок барбоса, а другую использовать для того, чтобы за нее мог уцепиться окончательно ошалевший Слай.
— Всё. Погнали, Пух. Держи их крепче, — скомандовал он и с окном в руках сделал шаг вперед.
Со стороны казалось, что земля просто разверзлась и поглотила всю нашу честную компанию. Там, где мы только что стояли, остался лишь одинокий абажур, через минуту вспыхнувший холодным голубоватым сиянием и исчезнувший с последним сполохом. Если бы елки могли удивляться, то они, несомненно, сделали бы это. В общем, тот, кто хотел нас поймать, явно остался с носом. Самоликвидировавшийся абажур так надежно запечатал наш вход, что даже мы не смогли бы еще раз этим входом воспользоваться.
…И никто из нас не знал, даже Кеша не учуял, как около получаса спустя, над местом нашего исчезновения появилась зловещая темная радуга, покрутилась и, ничего не обнаружив, растворилась в ночном лесу.
И уж тем более никому из нас не пришло в голову, что на поляне, залитой лунным светом, недалеко от Старых гор, юноша и девушка, взявшись за руки, наблюдают в хрустальный шар за перемещением деревьев в далеком лесу, тихо читая заклинания, чтобы вернуть деревья обратно. Когда же все встало на свои места, большая черная птица, сидевшая на верхушке переставшей двигаться ели, взмахнула крыльями и устремилась в ночное безмолвие…
Мы шли по странному миру с размытыми очертаниями. Не было ни солнца, ни звезд, ни луны. Над головой колыхалось блеклое серое небо, состоящее из неопределенной вязкой субстанции. Дороги тоже не наблюдалось, лишь унылая равнина грязно-зеленых оттенков чавкала под ногами. Звук шагов нарушал почти осязаемую на ощупь тишину этого загадочного места. Воздух, как ни странно, оказался чистым и свежим.
