— Знаешь, Слай, есть подозрение, что шведы каким-то образом, для них самих неведомым, затесались на Церру с Земли. И случилось это в те незапамятные времена, когда обе наши цивилизации находились приблизительно на одном социальном уровне, с точки зрения развития, довольно низком. То есть, не совсем уж первобытные дикие племена, но и культуры еще было маловато. Читать, писать и считать умели единицы, иными словами, очень близко к тому славному рыцарю, который всех мужчин порубил и если бы не шаман с его волшебными перцами… — объяснила я следопыту, а Сашка только головой покачал, мол, бывают же случаи в жизни.
— Ну, это у вас такие шведы были, а наши на самом деле назывались шеведы, шиведы или шоведы, но со временем, как это бывает, одна гласная выпала, и получились шведы. Они жили на Твиллитте довольно долго, отличались непоседливостью, воинственностью и диким, необузданным нравом. А вот откуда эти шведы пришли — не ведомо. Это случилось так давно, что люди и не упомнят. Может быть, об этом где и сохранились записи, в каких-нибудь древних рукописях, но я их не читал. Но они точно наши, церрянские. Насколько я знаю, остатки шведов, потеряв то ли веру в себя, то ли в своих богов, с горя, наверное, потом слились с другими народами Твиллитта. А их потомки, смирившись с судьбой, практически утратили свою воинственность, — Слай откашлялся. — Ладно, слушайте дальше. Значит, так:
«Поглядел Сурт по сторонам, соображая, что к чему, и изрек:
— Отсель грозить мы будем шведу!
— А скажи ты нам, темным, сударь-воевода, кто такой энтот швед, которому ты грозить собрался, чтобы и мы как следует подготовились ему грозить, — спросил один из приближенных.
— Швед, деревенщина ты необразованная, это враг наш. Издревле так повелось, что врагов шведами называют. Хотя откуда слово взялось, не знаю. Да и не нашего ума это дело. Швед — он и есть швед. Коротко и ясно.
Потом подумал еще и добавил:
— Здесь мы поставим город-крепость. И будет она зваться Сурт.
— А река?
— Город мой и река моя! — изрек воевода.
— Ура! — заорала дружина. — Город Сурт и река Сурта! Будем отстраиваться! Бросай дубины, берись за кирки, топоры и лопаты! Жен с детишками сюда приведем, окрестные деревеньки провиантом снабдят — зазря, что ли, мы их завоевывали.
— А под крепостью, — снова выдал ценные указания военачальник, — ходы-тайники пророем. Мало ли что…
И построили они город-крепость. Место было торное — река рыбу давала, в лесах дичь водилась, деревеньки хлебом обеспечивали, торговый люд на ладьях приплывал. А когда ходы под городом рыть начали, обнаружили под слоем земли старую кладку. Видать, и до них люди здесь жили, значит, место выбрано правильно.»
Про катакомбы под городом я знаю не понаслышке. План подземных ходов сам чертил, дополняя уже известные карты, чудом сохранившиеся в той же Ратуше. Где-то ходы засыпало, где-то они упирались в каменную древнюю кладку. Говорили, что у эльфов есть полная карта древних катакомб с секретками, ловушками и прочим, но охотников спрашивать доподлинно в Сурте не нашлось задолго до меня. Однако служащие Ратуши клялись всем святым, в том числе и Великой Левой Пяткой, что слухи эти верные. Говорят, на месте нынешнего памятника градоначальнику, что на центральной площади, был раньше деревянный, Сурту Сосновой Шишке, да сгорел во время осады города. Остался только каменный постамент. А сам Сурт задолго до этого погиб в бою от стрелы какого-то лихого шведа, но город его дружина удержала. За это и памятник ему поставили.
