Но женщина, поцеловав Милу, растаяла в воздухе. И тут волшебница почувствовала, как сердце ее наполняется теплом и счастьем. Слезы высохли. Мила стояла, не шевелясь, все еще ощущая руки матери на своих плечах и боясь спугнуть состояние покоя, снизошедшего на нее. Девушка предполагала, что, к счастью, никто, кроме Ники, не видел этого, а то ведь вопросов не оберешься, а рассказывать людям историю Маринеллы пока что слишком рано. Впрочем, люди вокруг часовни смотрели только на святого Пафнутия, вернее на то место, где он был всего несколько мгновений и ждали, вдруг он снова появится. Но старец не появлялся и все, наконец, поняли, что теперь можно приступать к земным делам.
Ника подошла к Миле и шепнула:
— Никому не говори, что ты видела. Люди не знают, что ты волшебница, да и о моих способностях тоже не ведают. Не стоит их будоражить. Тем более, сдается мне, что простым зрением Маринеллу и невозможно увидеть.
Мила кивнула.
— Я тоже ее видела, — тихо сказала Миле и Нике подошедшая Марьяна. — И Влас. Наверное, потому, что я носила ее кольцо, а Влас работал с серебром, которое она ему дала. Но мы никому не скажем. Какая же она, все-таки красивая. А ты, ты тоже очень красивая, а вот похожа, видимо, больше на отца-эльфа. Теперь я смогла это разглядеть. Ты останешься у нас?
— Только до вечера. Мы с Роем еще не совсем обустроились на новом месте, да и других дел хватает. И все-таки я рада, что вырвалась к вам. Ведь я даже не смела надеяться, что увижу ее. Она как будто подарила мне свою силу. Теперь я не одна!
— Пафнутий, кажется, тебя зовут, — Лукреция, на минуту отвлекшись от наблюдения за сыном, включила добавочный небольшой экран, показывающий Церру.
— Да, мои соплеменники часто меня вспоминают, — кивнул Пафнутий.
— Две девочки, чудо как хороши, особенно та, с кровью другой расы, а вот мальчик… Великий Парсек! Поганые людишки сыграли на оскорбленном самолюбии молодого мага и сделали его маяком для вторжения черной паутины из другой галактики. Мальчик, конечно, раскаялся, но вина его велика. Ох, как велика, хотя он и был пешкой в чужой игре. И, похоже, я знаю в чьей. Ну, погоди, Гнаций, «великий» демиург, мало тебе не покажется, Парсек тебя раздери!
Четыре подружки Лукреции дружно присоединились к проклятиям своей товарки.
— Госпожа Лукреция, вы, конечно, во всем правы, но позвольте мне помочь тем, кто меня зовет. Они затеяли хорошее дело, что бы там не совершил в прошлом молодой волшебник. Я ведь до сих пор чувствую ответственность за мою планету. Родная она мне, и ничего тут не поделаешь. Зов крови, если хотите.
— Конечно, Пафнутий. Мы даже тебе немножко поможем. Самую капельку, хотя нашими правилами и запрещается вмешиваться в дела других демиургов, но сейчас речь идет о моем сыне и его планете, а значит я, как мать, имею право поддержать своего мальчика, не нарушая Равновесия. Правда, девочки?
Пафнутий с почтением поклонился.
Лорений бережно убрал Артефакт в нагрудный карман и огляделся по сторонам. Густая листва деревьев вкупе с Заклинанием Невидимости Демиургов служила отличной маскировкой от людей простых и от наделенных волшебным даром, а также от духов леса.
— Приветствую тебя, Великий! — Лорений чуть не подпрыгнул от неожиданности, но, разглядев, успокоился.
Бесплотный дух, не так давно покинувший тело женщины средних по человеческим меркам лет. Демиург щелкнул пальцами и незнакомка обрела плоть и одежду. Лорению не составило труда прочесть ее трагическую историю в мгновение ока. Он никогда, не считая Пафнутия, не общался с людьми этой планеты, но старца он выбрал сам.
— Люди строят часовню в честь Святого Пафнутия, и там будет моя дочь! Помоги мне, позволь хоть на минуту увидеть мою девочку! Я знаю, это в твоих силах, — женщина опустилась на колени, с мольбой протянув руки к демиургу. По ее щекам лились слезы, необыкновенно красивое лицо исказила душевная боль, огромные глаза были полны неизбывного отчаяния. — Мой дух не достался черным врагам, сумел уйти глубоко в землю, но вырваться не мог, пока с помощью Святого Пафнутия моя дочь и ее друзья не очистили мертвую деревню, вернее, то пепелище, что от нее осталось.
— А что ты собираешься делать после встречи с дочерью? — Лорений мог бы дать ей вторую жизнь, но, прознав об этом, другие духи просто не дадут ему прохода, требуя, прося и умоляя сделать то же самое и для них. Пафнутия он успел забрать на последнем вздохе и его дух не попал на планету умерших, где они дожидались срока своего очередного воплощения в той или иной форме жизни. Там действовали свои законы, и существовал свой собственный Совет, решавший кому, когда, где и кем быть. Молодой демиург втайне гордился миром духов, считая, что будет совершенно справедливо давать шансы своим созданиям прожить следующую жизнь лучше, чем в прошлый раз.
— А потом я уйду туда, где обитают души мертвых, и буду ждать мою Миланиэль, а когда наступит ее срок, встречу ее, чтобы ей не было страшно в неведомом мире.
