Шаман двумя руками держал Дика за ошейник, напряженно ожидая, до чего они там договорятся. Внезапно каменный мешок завертелся, перед Сашкиными глазами взвихрилась алмазная пыль, стало нечем дышать, легкие разрывались от нехватки воздуха, на губах появилась кровавая пена. И вслед за этим последовал мощный удар о землю.
Первое, что Сашка почувствовал, был запах сортира. Он исходил от одежды и от кожи, и от собачьей шерсти. Но когда Шаман открыл глаза, над ним плескалось зеленое море шелестящей листвы. Их окружал смешанный лес. Рядом лежал Дик. На морде собаки запеклась кровь. Церра или Земля? Какая к черту разница! Они вырвались. Пускай даже вместе со своим пахучим «приданным». Да это же сущие пустяки! Сашка, преодолевая чудовищную слабость, пошевелился. Руки и ноги отозвались болью, но двигались. Он, закусив губу, нещадно матерясь, попробовал приподняться и срочно занялся лечением. Дик разлепил пасть:
— Саша, где мы?
— Не знаю, барбос, но, если ты чуешь, наши ароматные ингредиенты с нами. Ты цел? Я тут подлатал нас с тобой на скорую руку.
— Кажется, все в порядке. Вот только вымыться бы.
— Да, не помешает. Ничего, что-нибудь найдем. В крайнем случае, наколдуем.
— Саша, мы не на Церре и, если я правильно помню запахи, не на Земле. Хотя в окружении этой вони сразу не разберешь. Но не на Церре, это точно. Там земля по-другому пахнет.
— Не важно, псина. Главное, что мы вырвались. Правда, здесь могут водиться какие-нибудь другие милые зверьки, которых мы с тобой не знаем, но ведь выбора-то у нас нет.
Дик тяжело поднялся и покрутил головой, стараясь не реагировать на собственный запах.
— Вода есть в том направлении, — он махнул лапой. — Не близко, но и не очень далеко.
— Пойдем, только старайся не задевать за кусты и деревья. Представляешь, какой след мы оставим, если будем идти, как ни в чем не бывало?
— Так ведь мы все равно его оставляем, даже когда чистые. Это твоему носу неведомо, а любой зверь рожден с тем, чтобы чуять чужой след. Так что, больше или меньше мы будем пахнуть, разницы нет.
Они шли около часа, когда деревья вдруг расступились на краю высокого крутого обрыва. Большая полноводная река неспешно текла куда-то вдаль. На противоположном заливном берегу вольно росли травы, на горизонте за лугами темнел лес. И никого вокруг.
Подхватив собаку на руки, Сашка слевитировал вниз. Узкая полоска песчаного берега перемежалась пучками камышей, лилий, кувшинок и прочими водными растениями. Мылись долго и тщательно. Шаман разложил на берегу мокрую одежду, переоделся в сухое. Где-то посередине реки резко плеснуло, из воды высунулась огромная рыбья голова с торчащими во все стороны шипами, и тут же скрылась.
— Ни хренаськи себе, рыбка! — выдохнул Сашка. — Знаешь, барбос, мы точно не на Земле. У нас такие если и есть, так только в море. Черт, куда же его поганое величество нас выкинул?
— А я уже надеялся рыбки отведать. Да, не повезло, — вздохнул Дик. — Что есть-то будем?
— А что у нас осталось? — Шаман достал продуктовую сумку и кинул на землю.
Внутри должны были быть кое-какие запасы с планеты джиннов. Но когда сумку открыли, в ней оказалась только груда пыли. Его величество позаботился и об этом, черт бы его побрал. Приходилось приспосабливаться к новым условиям с места в карьер. Сашка щелкнул пальцами, пробормотал заклинание, и одежда, разложенная на песке, высохла. Потом вытряхнул сумку в воду, как следует прополоскал и застегнул.
— Придется охотиться, Дик. Рыбку я тут вряд ли поймаю. Знаешь, что-то не хочется. Кто ее знает, может быть, она ядовитая.
— Тогда давай поднимемся обратно в лес. Здесь я не чувствую ни одного съедобного запаха.
Ближе к вечеру на маленькой уютной полянке в глубине леса весело горел небольшой костер. Дик бегал довольно долго, но все-таки сумел притащить четырех зайцев. Зайцы, как зайцы, пятнистые, серо-зеленые, только с тремя ушами и совершенно бесхвостые. Мясо же по вкусу ничем не отличалось от земного и церрянского. В котелке остывал чай из трав. Сашка не был большим знатоком ботаники, поэтому долго искал с помощью магии такие, чтобы не навредили. Он нашел что-то похожее на землянику, мяту и смородину. На всякий случай нарвал впрок, увязал в пучки, чтобы, когда костер догорит, повесить над углями сушиться. Опасения, конечно, оставались, но как ни странно, желудок не протестовал. Одного зайца они съели сразу, других Шаман убрал. На какое-то время хватит.
