Утро в Главном храме Великой Левой Ноги прошло, как обычно. Сюрпризы начались к обеду. Отец настоятель сотоварищи почувствовали себя неуютно и все чаще скрывались в отхожих местах, при этом время между посещениями сих пристанищ резко сокращалось. В конце концов, не на шутку встревожившись, они, как и ожидал Рой, обратились к нему с деликатной просьбой помочь в странной беде, которая с ними приключилась.
— Не стоило так много есть сразу. Ну, оставили бы что-нибудь на сегодня и даже на завтра, — покачал головой молодой человек, прилагая титанические усилия, чтобы дышать хотя бы через раз. Святые отцы благоухали почище портовых сортиров. — Неужели я бы не привез вам еще? Прямо, как дети малые. Ладно, заварю травки, но имейте в виду, что после этого вам очень захочется спать.
Монахи в ужасе уставились на волшебника. Если бы не аромат святых братьев, Рой наслаждался бы от души на полную катушку. Впрочем, ему и так было весело.
— И чего вы так испугались? Как только заснете, лекарство начнет действовать. Через пару часов все как рукой снимет. Я же вижу насколько вам худо, а другого быстрого и надежного способа просто не существует. Соул, уж ты-то должен знать. Или тебе в этом состоянии все знания про травы отшибло?
Жертвы неумеренной дегустации с лицами, похожими цветовой гаммой на недозревший баклажан, в конце концов, согласились. С условием, что готовить лекарство Рой будет в их присутствии. Надо же знать на будущее, как избавиться от такой неприятной болезни, если она вдруг снова с ними приключится. Волшебник согласился. Все равно все они не будут рядом с ним постоянно. Взбесившиеся кишечники просто не позволят им этого сделать.
На кухне он попросил у Ясы кастрюлю, разложил на столе все травы из дорожного саквояжа, включая и те, что совершенно не были нужны. А потом, как фокусник на ярмарке, начал перебирать их и, говоря название и дозировку, кидать в кипящую воду. Когда Соул, единственный разбиравшийся в травах, в очередной раз отлучился, Рой добавил специальную траву, обладающую колоссальным снотворным действием, надежно спрятанную внутри пучка мяты. Об этом он позаботился еще дома.
Лекарство варилось около часа и еще столько же настаивалось. За это время монахи стали похожи на спортсменов, пытающихся во что бы то ни стало выиграть приз в эстафете на Межпланетных спортивных состязаниях. Вместо эстафетной палочки, которую в таких случаях передают друг другу, они были способны только выдавливать себя единственную фразу: «Еще не готово?». Наконец Рой торжественно разлил по стаканам горячую пахучую жидкость. Святые отцы залпом их осушили, с тревогой и в то же время с надеждой прислушиваясь к себе. Варево Рой сделал таким образом, что первые полчаса симптомы расстройства кишечника временно исчезали, а потом возвращались, как ни в чем не бывало. Но за это время пациенты успевали заснуть минимум на трое суток. Учитывая комплекцию страждущих телесного покоя и комфорта и дозировку лекарства, проснуться они должны не раньше, чем через два дня.
Чувствуя быстрое облегчение и одновременно усиливающуюся сонливость, святые отцы, шатаясь от слабости, разбрелись по своим комнатам. Вскоре их дружный богатырский храп возвестил о том, что на некоторое время проблем с ними не будет. Остальные монахи, наслаждавшиеся несколько часов мучениями своих начальников и усердно перемывавших им косточки, тоже начали потихоньку клевать носом. Ко времени вечерней молитвы храм Великой Левой ноги дружно спал беспробудным сном. Яса, как и Рой, не поскупилась на снотворную траву. Правда, в компоте действие ее немного замедлилось, но результат все равно обнадеживал.
Дракон, более других восприимчивый к запахам, попросил Мойсу привязать к его носу пучок мяты, взял зеркальный магических куб, уменьшил его и спрятал в кулаке. Рой посадил Кешу на плечо, и заговорщики серыми тенями заскользили по коридорам храма, сопровождаемые храпом монахов, несущимся изо всех жилых комнат.
Двери покоев отца Онуфрия были приоткрыты. Сам настоятель с закрытыми глазами, постоянно натыкаясь на свою роскошную мебель, безуспешно искал вход в личный сортир. Аромат отходов жизнедеятельности святого отца клубился по комнате, не останавливаясь ни на минуту. Концентрация его оказадась так сильна, что у вошедших заслезились глаза. Они остановились на пороге не в силах сдвинуться с места.
— Газовая атака, усиленная бактериологическим оружием, — детский лепет по сравнению с убойной силой этого фимиама, — закрывая лицо шарфом, прохрипел Гури.
Дракон сделал над собой титаническое усилие, махнул лапкой и одуряющий запах начал исчезать. У всех, за исключением отца Онуфрия, на лицах оказались большие прозрачные пузыри, наполненные чистым воздухом.
— Не хотелось себя обнаруживать раньше времени, но… этого благоухания вполне достаточно, чтобы моя прекрасная жизнь покинула мое не менее прекрасное тело, — вздохнул Кеша. — Пошли, Рой. Вон он обсидиановый монстр.
