Под конец Шаман и Лилика порадовали нас бурной семейной сценой. Девушка никак не хотела расставаться с Сашкой и порывалась идти с нами в бой, который есть наш последний и решительный, разрушающий мир насилья до основанья, а этот влюбленный Ланцелот всеми правдами и неправдами уговаривал ее остаться. Я подмигнула любимому мужчине. На сей раз мы оба получали истинное удовольствие, наблюдая за Ромео и Джульеттой со стороны. Впрочем, у девочки не было ни малейшего шанса выйти победительницей. Если упрямый Шаман, отягощенный кодексом рыцарей Круглого Стола, что-то вбил себе в голову… Тут и всемогущие боги оказались бы бессильны. Все прекрасно понимали, что Сашка прав, но доказать это Лилике никто не подписывался, дураков не нашлось соваться под горячую гневную руку прекрасной дамы.
Как ни странно, всех спас дедушка Мойса, неожиданно возникший посреди гостиной. Появление нового лица заставило спорщиков умолкнуть. Старик несколько минут оценивал обстановку, потом вдруг резко шагнул к Лилике и погладил ее по волосам. Девушка мгновенно успокоилась, заулыбалась и несказанно похорошела. От предыдущей мизансцены не осталось и следа. Милая и покорная, она согласилась не сопровождать нас. Ну, а чтобы Сашкина возлюбленная почувствовала себя соучастницей нашего великого похода, хитрый старик предложил ей, как только мы покинем ее гостеприимный замок, помочь ему в очень важном деле по транспортировке замечательных лошадок из очень неуютного места к Дикому озеру, сразу после того, как найдется применение некоему черному шарику. Что же будет с «глазом» джиннов, старик так и не сказал.
Остаток вечера Гури бренчал на мандолине, развлекая благодарных слушателей, пока все не расползлись по своим комнатам. Генри Смит, Мойса, Слай, дракон и Дик остались в гостиной у жарко пылающего камина, где старик и Кеша колдовали над знаменитым эликсиром. Они были абсолютно уверены, что утром чудодейственный напиток будет необходим, как никогда!
Сон действительно не шел, даже после всех кульбитов, освоенных нами с Гури за эту ночь. Дело даже не в том, что мы говорили, и никак не могли наговориться. Острое чувство тревоги не покидало. «Последний бой — он трудный самый.» Вот именно, последний бой, который ждал уже завтра. Да, нас теперь больше, чем в Долине Неудач, но и противников не убавилось, а, наоборот, прибыло. Мы отдавали себе в этом отчет. Последняя ночь, пожалуй, самая счастливая и сумасшедшая за всю мою жизнь, густо приправлялась осознанием того, что завтра все может кончиться. Мы с Гури любили друг друга и прощались. В который раз! Только нынешнее прощание проходило под эгидой «на всякий случай, если со мной что-нибудь случится…». Говорят, что на войне к смерти привыкают. Не знаю. По-моему, к ней нельзя привыкнуть. Даже, если ты знаешь, что она неминуема, она всегда неожиданна.
— Я не хочу тебя терять, ты слышишь? Не хочу, не хочу, не хочу!!!
— Я тоже не хочу, маленькая, чтобы ты меня теряла. Я так тебя люблю, что этого просто не может быть, понимаешь? Нет ничего сильней любви. Нигде. Ни в одном из миров. Ты веришь мне?
— Верю. Ты обещаешь мне, что все будет хорошо? — Господи, мне так хотелось верить в сказку. Как никогда в жизни!
— Конечно, глупенькая. Иначе все теряет смысл. Мы раздолбаем этих гребаных джиннов. Ведь мы же, блин, русские. Ты понимаешь? Они же не знают, что это такое. Они же до сих пор только местных жителей крушили, пока с вами не повстречались. Но урок не пошел на пользу — им даже в их пустые головы прийти не может, что такое разозлить русского человека. А нас здесь трое землян, да еще и собака с памятью своего двойника.
— Но ведь ты… — я высвободилась из-под руки Гури и взглянула ему в глаза.
— Я двойник, милая. Я уже встречался с черными бестиями, когда в составе первой группы энтузиастов отправился на их поиски. Почти все мои друзья погибли. Они были церрянами. А я катапультировался на Землю и вернулся обратно.
— Ты можешь попасть домой в любую минуту?!
— Конечно, могу. Только там нечего делать. Мне хватило десяти минут, чтобы понять это. Я даже не стал ни с кем встречаться, в том числе и с самим собой. Я говорил тебе, что я полностью в курсе того, что делает мой двойник. (Интересно, когда? Что-то я не помню. Может, от счастья память отшибло?) Мне известны все его чувства, мысли, поступки и слова. Вернее, были известны до твоего появления на Церре. Когда же я тебя здесь увидел, то решил, что больше меня его жизнь не интересует. Он сам по себе, а я сам по себе. Правда, характер у нас все-таки очень похож, но от этого, видимо, никуда не денешься.
Моим учителем был прежний Верховный Маг, а я его лучший ученик. (От скромности мой Ромео не умрет никогда, это точно!) После нашествия джиннов на Сол он водрузил над городом радужную защиту и отправился на остров Дракона. Я тоже продолжил там обучение. Не спрашивай больше, ладно?
