— Ну да, ты же еще ничего не знаешь, — засмеялась Татушка. — Мы, в отличие от наших двойников в твоем измерении, живем около пятисот лет, да и потом не умираем, а просто становимся деревьями и продолжаем жить еще очень долго, если не случится лесной пожар, или еще какой катаклизм. Так что теперь, если встретишь в лесу дерево-исполин, покажи ему знак на своей ладони и можешь с ним поговорить. Кстати, твоя подружка на Земле мой первый двойник. И у Рода и наших детей тоже двойники первые. Хотя у леших до нас двойников не было, как и у гномов с эльфами.
— А много леших на Церре?
— Нет, не очень, потому что у нас за всю жизнь рождается только один ребенок. Два — это первый случай, и, скорее всего, из-за двойников. А вот почему они появились — даже маги сказать не смогли. Так что пока эта загадка никому не по зубам. И, может быть, из-за двойников и магическая завеса образовалась. Она никому не мешает, ни людям, ни зверью, но люди к нам редко попадают, чаще вот как этот незадачливый фермер. А звери… у них свои законы. Крупных хищников в пуще немного, ведь им нужна большая территория, а вот зайцев даже в избытке и их приходится периодически отстреливать, иначе всю траву и мелкие кустарники сгрызут, да и кора деревьев пострадает.
— А как вы с Родом повстречались?
— Два раза в году в дни весеннего и осеннего солнца все лешие Церры собираются на праздник, название которого на людском языке звучит как Семена Жизни. Он проходит на одном из небольших островов Срединного океана. Они называются Змеиными. Там никто кроме зверья и птиц не живет, слишком много там растительности и расчищать территорию под постройки во-первых бесполезно — не успеешь срезать или выкорчевать, как тут же снова все вырастает, буквально за несколько часов. А во-вторых, там очень много ядовитых насекомых и земноводных. Для нас, местного зверья и пернатых они не опасны, а вот для людей противоядий нету. Поэтому все корабли обходят их десятой дорогой, ну или десятой волной, десятым течением, вода все-таки.
— А Степанида? Она тоже оттуда?
— Да. Наверное, то, что я с ней знакома, и сыграло свою роль, когда ты ее случайно вызвала. Ну заодно и побывала она у нас в гостях, не все же нам на ее остров бегать.
— А я могу где-то встретить ваших сородичей?
— Не думаю. Хотя, все может быть. Наше племя живет скрытно, занимается только лесами и такого хозяйства как у нас нет больше ни у кого. Просто так сложилось, что мы познакомились с эльфами, поглядели как они живут и решили тоже наподобие их обустроиться. Но я в любом случае всех наших предупрежу о тебе. Хорошо бы еще дриад с русалками, да телепатией они не владеют на большом расстоянии, только в пределах того леса или реки, где живут.
Мы приготовили еду и вышли на улицу.
— Знаешь, иногда мне даже страшно становится, сколького я еще не знаю об этом мире. Листаю вот книжки в библиотеке и почти ничего не запоминаю — слишком много информации, — пожаловалась я.
— Могу себе представить, какой сумбур у тебя в голове, — фыркнула Татушка, — ну да ничего, со временем все уляжется, сама не заметишь как. Так всегда бывает. Кстати, послезавтра Бес отправит фермера домой, а мы снова продолжим занятия.
Так вот и получилось, что Татушка ответив на мои вопросы, не добавила ничего, что могло бы помочь разгадать тайну странного волка, и я вернулась туда, откуда начала, то есть к нулю. Ночью я долго лежала без сна и пыталась рассуждать. Волк и завеса. Чего может не пропускать завеса в лесу? Особенно в таком, как этот, или, предположим, эльфийском. Может не пропускать, во-первых, назойливых соглядатаев, осквернителей леса и разбойников, а, во-вторых, — зло во всех его проявлениях. В нашем случае мы имеем дело с волком. Либо этот волк лишился двойника и стал огромным, либо… Черт, слишком мало я знаю об этом мире, и информация о планете Земля мало чем может помочь. Может быть, этот волк людоед? Но почему он тогда набросился на лошадь, а не на человека? Ведь человек потерял сознание и являлся легкой добычей. Или волки в этом мире не едят людей вообще, и тогда большой волк просто выбрал себе пищу исходя из своих гастрономических пристрастий? Завеса на зверей не распространяется, а этого волка она не пропустила за то, что он распугал зверей и птиц? Или он — зло? Какое? Оборотень?..
Я никак не находила нормальных, логических ответов, зато глупых — сколько угодно. Но я очень четко чувствовала, что стою на верном пути. Видимо, должно пройти время и все прояснится. Эх, как бы мне еще раз подслушать разговор Беса с Родом! Ведь они секретничали, не ходи к гадалке, и это меня настораживало. А еще бы исхитриться попасть в нужное время в нужное место!
Сколько не ломала я голову, но придумать так ничего и не смогла. Единственным, почувствовавшим мою тревогу, оказался Дик, но он, к сожалению, ничего не мог мне посоветовать.
На следующий день, когда все разбрелись по своим делам, мы с барбосом, как самые свободные от обязанностей, сидели все в той же беседке, окруженной кустами жасмина. День выдался пасмурный, но дождя, вроде бы не намечалось.
