Я заинтриговано вскинула на нее глаза, но она только махнула рукой, наказав мне как следует отдохнуть и выспаться.
— У Луны можно просить силы, — неспешно рассказывала Татушка, — или исполнения каких-нибудь желаний. Поскольку ты женщина, а Луна несет в себе женское начало, то и общение будет плодотворней. Но помни — важно знать, чего же ты хочешь.
Мы сидели на скамейке в саду и смотрели на ночное светило. Полнолуние потрясало воображение. Огромная Луна заливала все вокруг серебристым светом, соловьи пели как сумасшедшие, и на черном небе было столько звезд, сколько я не видела за всю свою жизнь. Дик, естественно, болтался рядом и пытался охотиться на летучих мышей. Охота не удавалась, но это ничуть не портило ему настроение. Род спал, утомленный кузнечным делом, он таки выковал себе огромную железную палицу и пока все еще не оставил намерения пойти со мной на край света.
— Что, Алиска, нравится тебе наша Луна? — ехидненько спросил Бес.
— А ты не ехидствуй, а то усишки-то быстро повыдергаю, — ответствовала я ему в тон. — Думаешь, академию закончил, так и умным стал? Мы тоже институхты[7] кончали.
— Да я что. Вот Татушка у нас — это да. Захочет, может и в змеюку превратить.
— Вот тогда я тебя точно укушу всеми ядовитыми зубами сразу. Мало не покажется.
— Если вам сейчас дать волю, вы, дорогие мои, до утра не закончите препираться, а потому слушай боевой приказ — прекратить словоблудие! — сурово сказала лешачиха.
В суровость мы не поверили, но послушно заткнулись.
— При общении с Луной заклинаний не надо. Обращаясь к ней, ты можешь говорить все, что думаешь и просить, чего хочешь. Некоторые маги составляют иногда специальные слова-обращения, но это не обязательно. Здесь, как и везде, важна искренность. Но ответ получить гораздо сложнее. Чем больше личной силы, тем эффективнее будет и конечный результат. Сегодня мы с Бесом поможем, потому что тебе потребуется войти в определенное состояние, которого ты еще не знаешь. Мы создадим вокруг тебя поле, помогающее преодолеть барьер информационного слоя. В дальнейшем, в случае надобности, ты будешь делать это сама. Учатся этому один раз, и потом уже не возникает никаких проблем. В определенный момент ты почувствуешь, что время общения наступило. Положи расслабленные руки на колени ладонями вверх и постарайся уловить, как лунный свет входит в тебя через кончики пальцев. Сосредоточься на этом ощущении. Лунный свет должен заполнить тебя целиком.
Я подчинилась. А дальше начались сказки тысячи и одной ночи. Я так и не поняла, что там Татушка с Бесом намастетерили[8]. Не до того было. Воздух вокруг меня стал словно осязаемым, и я кожей ощутила турбулентные завихрения. Потом он зашептал, зашелестел какую-то тихую удивительную мелодию и все, что меня окружало, куда-то подевалось. Остался только лунный свет, льющийся мне в ладони. Я ощущала его почти физически, как воду из-под крана. И неожиданно поняла, что могу общаться с Луной, как с подругой детства. Мои завывания и стенания не кончались. Я жаловалась на свою незавидную долю. Наверное, так волки от тоски и безысходности воют на луну. Я не знала, чего же я толком хочу, и вряд ли Луна сможет защитить меня от волка-переростка, особенно днем, просто мне надо было выговориться, выплакаться в чью-то жилетку и не важно, что она оказалась лунной.
Сколько это продолжалось — трудно сказать. Вдруг я почувствовала, как невесомые, нежные и успокаивающие какой-то особенной прохладой руки обняли меня за плечи. В единый миг мое нытье прекратилось. Я поняла, что меня услышали, и успокоилась. Теперь я знала точно, что бы со мной не случилось, у меня всегда будет в кого уткнуться носом в любом из миров. Легкий лунный бриз коснулся моего лица, и все вернулось на круги своя.
Я сидела на скамейке между Татушкой и Бесом, а мои ладони поочередно облизывал мой замечательный пес. В небесном пейзаже ничего не изменилось. И, черт побери, может быть, мне просто показалось, что Луна вдруг подмигнула мне своим желтым глазом, как старая заговорщица, но я тоже подмигнула в ответ.
Бес потянулся и сонно произнес:
— Пора бы уже и баиньки.
— Пора, — согласилась Татушка.
— Вы идите, а я еще немного посижу, — сказала я.
Мне требовалось переварить очередные фокусы, которые вытворяло мое тело, объединившись с разумом в некий стремный альянс. Блин горелый, чем же все это закончится? То, что мои способности развивались не по дням, а по часам, увидел бы даже слепой. Я представила себя со всеми этими приобретенными заморочками в том мире, где я родилась и выросла. В средние века меня сожгли бы на костре, четвертовали и утопили одновременно. В нашем просвещенном двадцать первом такие ужасы мне не грозили, но зато в приют для душевнобольных «горящая» бесплатная путевка была бы обеспечена.
