— Никак я не возьму в толк, барбос, что же это за волк напал на фермера. И ростом не меньше твоего, и завеса его в пущу не пропускает, — обратилась я к собаке.
При упоминании о волке шерсть у Дика на загривке встопорщилась, он оскалил зубы и тихонечко зарычал, а потом выбежал из беседки и остановился, приглашая меня последовать за ним. Крикнув Татушке, что мы с барбосом идем прогуляться по лесу, я направилась вслед за Диком.
Пока мы петляли по пуще, пес вел себя спокойно, но вот он насторожился и замер в кустах, за которыми открывалась небольшая полянка. Почти посередине ее пересекала широкая накатанная дорога. Там, где она снова ныряла в обыкновенный лес, росли колючие кусты боярышника. Дик постоял несколько минут, напряженно прислушиваясь и принюхиваясь, а потом осторожно пошел вперед. Я двинулась за ним. Глупо было бы искать следы после пронесшейся вчера вечером грозы, но чтобы окончательно увериться в произошедшем, я медленно вслед за собакой обходила обочины, стараясь разглядеть в траве хоть что-нибудь, что приблизило бы меня к разгадке.
Вдруг Дик что-то учуял на кусте боярышника, и рыкнул. На колючках, слипшиеся после дождя, висели клочки серой шерсти. Я сняла один из них, и страх мгновенно затопил меня с головой. В глазах потемнело, руку, державшую шерсть, свело судорогой. Я с трудом разжала пальцы, серый клок упал на траву, и мне сразу стало легче. Я внимательно исследовала куст, обойдя его со всех сторон. Там, где серая шерсть застряла на колючках, ветки начали сохнуть, цветы и листья завяли. Я посмотрела на руку, в которую сдуру взяла злосчастный клок шерсти. Кожа на подушечках пальцев стала слегка шершавой и начала шелушиться. Не сдерживаясь, я высказалась соответствующим образом, благо поблизости не оказалась никого, кто бы мог напомнить мне о хороших манерах.
— Тот самый волк? — спросила я собаку.
Барбос злобно гавкнул.
— Дик, ты умница! А теперь прочь отсюда. Домой, домой, и очень быстро! — скомандовала я, и мы почти бегом бросились обратно в Лешачью Пущу. На сей раз Дик привел меня на маленькую полянку, где под огромной поваленной березой находилось волчье логово.
Я остановилась в кустах, а барбос, радостно затявкав, устремился вперед. Ему навстречу из узкого лаза выбрались, смешно переваливаясь на коротких лапах, три пушистых комочка, виляя коротенькими хвостиками. Волчата были немедленно подвергнуты тщательному облизыванию и восторженно повизгивали, перевернувшись на спинки и растопырив лапки. Из-за березы вышла довольно крупная молодая волчица и спокойно улеглась рядом. Дик, закончив с малышами, что-то проурчал ей, потом обернулся ко мне и гавкнул.
Я приняла приглашение, вышла на полянку и тут же подверглась внимательному добросовестному обнюхиванию со стороны волчьего семейства, а молодое поколение попыталось попробовать на вкус мои кроссовки и джинсы. Но тут вмешались родители, и волчата откатились к матери под брюхо. Уткнувшись в нее носами, малыши решили подкрепиться и дружно зачмокали, поглощая материнское молоко.
— Барбос, я в восхищении! Ты молодец, — сказала я псу, сияющему от гордости. — Я все понимаю, но у нас мало времени, а без тебя я заблужусь.
Дик снова облизал своих наследников, ткнулся носом в волчицу, еще раз что-то проурчал ей, махнул на прощание хвостом и повел меня домой.
Пока мы продирались через лес, я пыталась взять себя в руки и успокоиться. Страх мой, естественно и не думал со мной расставаться. Он затаился, но время от времени маленькими порциями все равно прорывался наружу. Как же я пойду в город, если по дорогам шастают такие милые зверюшки? И Дик не спасет, только зря погибнет. Или Бес меня телепортирует? И ведь не скажешь ему, мол, научи меня кидать огненные шарики. На моем уровне знаний это умение недоступно.
Однако, вот и разгадка, хоть и частичная. Если против такого волка самым действенным средством является исключительно магический огонь, то, значит, суть этого зверя есть зло. И именно поэтому его не пропустила завеса пущи. Но каковы свойства этой самой сути, вернее, сущности? Скорее всего, в простого хищника вселилась какая-то тварь, если от соприкосновения с ним начинает засыхать все живое. И значит он не оборотень, а что-то совсем другое. Осталось понять — что…
На крыльце я нос к носу столкнулась с Бесом.
— Где вы изволили шляться, барышня? — ехидно поинтересовался домовой. — И что это вид у вас озабоченный, али от безделья думы тяжкие одолели?
— Да вот Дик водил меня знакомиться с его потомством, — я рассказала о волчице и щенятах.
— Это здорово, — вышедший из дома Род улыбался до ушей. — Знаю я это логово, а вот что наш барбос является отцом семейства, для меня сюрприз. Значит, смена у нас подрастает. Ай да Дик, обо всем успел позаботиться!
