До сегодняшнего дня Владик и не подозревал, что под его родным городом расположена целая сеть катакомб неизвестного назначения и происхождения. Кто прорыл эти тоннели? Когда? Зачем? На эти вопросы не было ответов. Коридоры меняли направление, пересекались, образовывали настоящий лабиринт. Владик уже давно потерял счет бесчисленным поворотам, и был абсолютно уверен, что не сумеет вернуться обратно. Сам он промерз до нитки, потому что в подземелье было холодно и очень влажно. Иногда брести приходилось по колено в воде, холодной, грязной и тухлой. Один раз луч фонаря выхватил на ее черной поверхности тело крысы колоссальных размеров. Владик со страха едва не повысил уровень моря, а его истошный крик гулким эхом раскатился по тоннелям. Лишь когда Цент ткнул зверька лопатой, стало ясно, что тот уже отжил свое и больше не опасен. Но сам факт наличия в подземельях столь гигантских крыс вверг Владика в ужас. Прежде он крыс никогда не видел, только декоративных, и не подозревал, что они бывают такими огромными. Страшно было подумать, что будет, если такая крыса набросится на него. А если целая стая?
- Владик, если ты не прекратишь все время орать, я тебе дохлую крысу в рот засуну, - пригрозил Цент, лопатой удаляя труп зверька со своего пути.
- Я так испугался! - признался Владик дрогнувшим голосом.
- Кого?
- Ну, крысы.
- Да ты вообще какой-то странный. Сверху бродят зверские зомби, рядом я, тоже грозен и опасен до ужаса, а ты боишься какой-то мертвой крысы. Не того боишься, очкарик. И, кстати, далеко ли выход?
Этот вопрос Цент озвучил уже в третий раз. Владик пытался объяснить извергу, что сам не знает, где они и куда им идти, но монстр из девяностых пропускал все это мимо ушей и требовал либо положительной динамики, либо ответа за базар.
- У меня замерзли ноги, - пожаловалась Машка, с омерзением наблюдая почившую крысу. - Я проголодалась. И устала.
- Поймаешь золотую рыбку, ей все это и расскажешь, - раздраженно бросил Цент. - Она тебя отогреет, накормит и отдых организует.
- Давайте немного передохнем, - взмолилась девушка. - И перекусим.
- Это чем же? - заинтересовался Цент.
- Ну, мы же забрали из общины не выживших всю еду. Там консервы, сухарики....
- На чужой паек не разевай роток! - осадил девицу Цент. - Консервы и сухари это мой неприкосновенный запас. Неприкосновенный, ясно? Кто к нему прикоснется, того в морге не опознают.
- Но как же мы?
- А чего вы-то?
- Чем нам питаться?
Вопрос потряс Цента до глубины души. Он, конечно, понимал, что путешествует по подземельям в компании не самых лучших людей на свете, но такого демонстративного проявления наглости не ожидал даже от них. Столь хамским образом претендовать на чужие калории могли лишь самые отъявленные негодяи, лишенные чести, совести и уважения к чужой собственности. Да и последний вопросик тоже был хорош. Цент что-то не помнил, чтобы усыновлял или удочерял кого-то из своих спутников, а потому беспочвенно иждивенческий настрой Машки вывел его из состояния душевного равновесия.
- Чем вам питаться, думайте сами, - грубо ответил он. - Мне бы, дай бог, себя прокормить. Вы люди взрослые, самостоятельные.
- Я думала, что мы заодно, - огорчилась голодная Машка.
- Мы заодно, - согласился Цент. - Но харчами делиться не буду, даже не просите. И кстати, что-то у меня от этих разговоров тоже аппетит разыгрался. Эй, Сусанин, тормози. Привал.
С привалом, однако, пришлось повременить, пока не отыскали тоннель с сухим полом. Цент объяснил это тем, что принимать пищу нужно сидя или лежа, но ни в коем случае не стоя, ибо от подобного извращения может нарушиться работа желудочно-кишечного тракта. Когда подходящий тоннель был найден, Цент постелил на грязный пол куртку Владика, сел на нее сверху и ножом вскрыл первую из всего двух консервных банок. Внутри оказалась какая-то рыба. Цент любил рыбу, та содержала фосфор и прочие полезные вещества. Заедалось все это сухариками, и заедалось неплохо. Огорчало лишь то, что не осталось ни одной баночки пива, поскольку от долгих блужданий по подземельям Цента стала мучить жажда, а утолить ее было нечем. Тухлую грязную жижу под ногами Цент в качестве вариант даже не рассматривал.
Громко чавкая и хрустя сухариками, Цент восполнял растраченные на выживание силы. Владик и Машка сидели напротив на корточках, и глотали голодные слюни. Программист старался не смотреть на кормящегося изверга, ибо это было невыносимо. Он уже и забыл, когда в последний раз принимал пищу. Кажется, это было еще до зомби-апокалипсиса. А вот Машка, напротив, неотрывно смотрела Центу в рот, и ежесекундно сглатывал порцию слюны. Изверг поймал на себе ее взгляд, и понял, что девушка в свое время не получила должного воспитания. Разве можно так бесстыже глазеть на человека, который кушает? Ведь этим можно запросто испортить аппетит.
- Хватит пялиться! - приказал он. - Отвернись. Смотри на очкарика. Он красивый.
