— Видимо не так уж хорош, — Андри залпом осушил полстакана, причем сжимал он его очень сильно. Было видно, что что-то произошло, но он старательно пытался это скрыть, — ты его видел? Эфраима? Аластор сказал, что это прямо второй я, только невинный и этим привлекательный. А еще этот Эфраим глаз с тебя не сводил, все терся около тебя. И ушел вслед за тобой. Или может с тобой?
— Какой такой еще Эфраим? — Бальтазар отпустил Андри, чтоб обойти его и опереться на стол. Теперь он видел лицо парня. — На вечеринке ты был единственным привлекательным парнем, — он внимательно смотрел в глаза Самандриэля. — Аластор видимо, хотел возбудить в тебе соревновательный дух, он еще тот хитрый лис.
— Не правда. Он действительно чертовски мил и невинен. Еще умеет смущаться и краснеть, — прошипел Самандриэль, — искренне. И задница шикарная. Но, — Самандриэль улыбнулся, пробегаясь пальцами по руке Бальтазара, — это может измениться. Я хочу, чтобы ты поимел его. Чтобы он стоял на четвереньках, а ты засаживал ему, пока он отсасывает мне. Чтобы смотрел в этот момент на меня, — Андри приподнялся, проходясь ладонью по руке и шеи Бальта, запуская пальцы в волосы, — чтобы я знал, что ты трахаешь его, а хочешь меня. Ты сделаешь это? Для меня, — он буквально выдохнул эти слова в губы Бальтазара, не касаясь их.
— Андри, — выдохнул Бальт, притягивая его к себе, прижимая так крепко как мог. — Что угодно. Даже это, — и поцеловал. Жадно, настойчиво, страстно.
— Но если я хоть на секунду подумаю, что ты хочешь его, то я тебя уничтожу, — глаза Самандриэля потемнели, а пальцы он сильнее сжал на волосах Романа, — тебе позволено желать только меня. И никого больше. Ясно тебе? Я буду твоим божеством?
— Ты уже мое божество, — отозвался Бальт, глядя в глаза Андри. — И желаю я лишь тебя. Пойдем отведу тебя в постель. Ты отдохнешь и, если все еще будешь хотеть этого, мы это сделаем. Для тебя. Но если что, я сам могу тебе отсосать. Возможно, не как профи, но уж точно получше девственника Эфраима.
— Я хочу еще выпить, — покачал головой Андри, — и подумаю над концепцией рекламной компании. Поскольку старую Аластор знает. Да и она, — Самандриэль сморщился, — отстой.
Бальтазар дотянулся до бутылки и налил Андри еще.
— Эфраим — это единственное, из-за чего ты разволновался? — осторожно спросил Бальт, не зная, может ли рассчитывать на откровенность.
— Никто не может быть лучше меня, — прошипел Андри, а его глаза стали еще темнее, — и никто не смеет смотреть в сторону моего. Он подумал, что трахая меня, ты можешь хотеть его.
Надо, наверное, было Бальту проникнуться переживаниями Андри, но он как дурак услышал «моего» и едва удержал улыбку. Наконец он услышал намек на какого-то рода взаимность. Настоящую взаимность.
— Я его даже не заметил, — Бальт не мог оторвать глаз от глаз Андри. Потемневшее серебро завораживало. Как темно-сизая туча, наползающая на солнце. Словно тьма, которая грозилась поглотить его. — Тебе нечего волноваться. Я у твоих ног, Андри. Навечно у твоих ног.
— Ты что считаешь, что я волнуюсь, — фыркнул Самандриэль, отталкивая Бальта, — иди на работу. Мне тоже надо поработать. Завтра буду набирать новый коллектив. Пригласи Эфраима на собеседование. Я слышал — он пиарщик.
— Это нынче так сейчас называется? Собеседование? — засмеялся Бальт, обратно обнимая Андри и целуя его. — Хорошо. До вечера.
— Ты же не думаешь, что трахать мы его будем в офисе? Хотя, да. Пригласи его лучше уже сегодня к нам. Я устрою ужин.
Бальтазар кивнул.
— Ладно. Надеюсь, после этого, он не будет потом лезть к тебе или ко мне, — высказал он свои опасения.
— Тебя что так просто соблазнить?
— Нет, но меня бесят люди, которые считают, что они что-то для меня значат. И почему-то, если я кого-то трахал раньше, эти все считали, что имеют на меня какие-то права. А это абсолютно не так. Я независим, и никто на меня не может повлиять. А те, кто пытаются, меня бесят.
— Какой же ты зануда, — закатил глаза Андри, — просто сделай то о чем тебя просят. И в конце концов однажды тебе придется завести отношения. Это полезно для репутации. Может Эф и неплохой вариант, — холодно ответил Новак, доставая свой ноут.
— Ага, найти какую-то девушку, жениться и завести ребенка, как отец, — хмыкнул Бальт. — Черта с два. Я лучше на тебе женюсь, — он поцеловал Андри в шею и с улыбкой на лице вышел.
— А это вряд ли, — фыркнул Самандриэль.
Утро его абсолютно не радовало. Но работать было нужно.
***
— Так не вовремя от Каина избавились, — сказал сходу Бальтазар, когда открыть дверь Самандриэля вынудила долгая и продолжительная трель дверного звонка. Роман решил, раз он с гостем, то звонить в дверь, а не заходить сразу. — Это Эфраим, Эфраим это Самандриэль, — быстро представил он парней друг другу и зашел первым, исчезая в своей комнате. Ему нужно было принять душ, переодеться и выкинуть из головы кучу проблем, что вскрылись с уходом Каина.
