— Говорят, что вы приносите жертвы, — усмехается Андри, отпивая шампанского.
— Не переживай — в этом мире только один Бог. И ты сейчас пьешь с ним шампанское, — Роман по-свойски кладет руку на талию Новака.
Самандриэль по истине бриллиант, ему нужна огранка и достойная оправа. А там красота этого юноши станет оружием в руках Ричарда. Вон господин Шульц уже готов сожрать парнишку, а графиня Гольдштейн просто не сводит взгляда. Хотя в семьдесят можно быть уже и осмотрительней.
Кастиэль нервно осмотрелся. Резко схватил с подноса проходящей официантки бокал с шампанским. Выпил быстрыми глотками полбокала, поморщился от пузырьков, что ударили в нос. Но шампанское было приятным. Он бы сел с бокалом в кресло и, внимая увертюре Бетховена «Леонора №3», тихо сидел, размышляя о вечном. Но не здесь, когда вокруг на всех лицах стоит печать порока и грязных мыслей, а особенно, когда Ричард, его друг и духовный товарищ, обнимает Андри за талию совершенно не прикрывая своих намерений.
— Ричард, не пугай юношу. Это в переносном значении? — спросил он, желая показать, что тоже участвует в беседе. — Приносить жертву.
— Смотря какую жертву и каким Богам, — улыбается Новак.
Наконец-то он в том месте, что так ему подходит. Блеск, богатство, удовольствия — это все к чему стремился Самандриэль в течении своих двадцати двух лет. Слишком красив, бесподобен и идеален был он, чтобы прозябать, как его родители в трущобах среди нищеты, вони и ощущения безнадежности. Он был слишком хорош для этого мира и умело извлекал из этого пользу. До сих пор он помнит, как на выпускной поимел дочку директора, которая так сладко стонала под ним его имя. Его имя в ее устах звучало подобно музыке. Он и сам любил стонать его, когда дрочил на свое отражение в душе.
— Пить с Богами не значит быть равным Богам, — произносит он, — но я бы предпочел видеть себя на одном постаменте с лучшими.
— И ты заслуживаешь этого, — восхищенно проговорил Кастиэль. Он с камнем не очень часто работал, но сейчас, представляя себе этакой памятник красоты и совершенства, в виде Самандриэля, он уже был бы не против попробовать высечь идеального юношу в камне. — Быть примером, идеалом, быть лучшим.
— Кастиэль, умерь свой пыл, — Роман улыбнулся, — Самандриэль рожден блистать в высшем свете, и это могу дать ему — я.
— Ты дашь ему блеск и доступ в высший свет, — согласно кивнул Кастиэль, — а я буду его духовным другом и буду беречь его внутреннюю гармонию и чистоту.
Он подумал, что наверное странно вот так делить Андри с Ричардом в присутствии самого юноши, но эта мысль мелькнула и пропала. Вокруг был мир, погрязший в грязи и пороке, и Кастиэль хотел приложить все силы, чтоб никто не запачкал его божество. Ни снаружи, ни внутри.
— Думаю, что я сам смогу дать Самандриэлю все, а сейчас нужно познакомить его с высшим светом и его пороками, — Роман увлёк Андри за талию к графине и сенаторам, что играли в покер.
Ричард думал о том, что с радостью разделил бы постель с юным Андри, но так же думал, как приятно будет видеть, как его протеже разобьёт сердца, жизни и репутации. И начать можно с сенатора Фергюсона, что пытается за открытие завода содрать огромный откат.
Кастиэль с мученическим выражением лица отправился за ними. И хоть это было весьма некрасивая мысль, он думал о том, что зря, наверное, познакомил Ричарда с Андри. Уж больно мгновенно подпал Самандриэль под обаяние Романа. Того и глядишь, на Каса у него времени и вовсе не останется. А так просто отдавать возможность общения со столь прекрасным человеком Кастиэль не собирался.
***
— Думаешь, что мистер Фергюсон и мистер Шульц готовы сыграть в карты на меня? — Самандриэль отпил виски, глядя на Ричарда.
Они очень быстро превратились в неплохой тандем. Ричард знал, как манипулировать людьми, как получать удовольствие от жизни и главное, как заставить за блага расплачиваться других. Даже его жена в жизни Ричарда была лишь разменной монетой. Сейчас Роман и вовсе брал ее на мероприятия, но там оставлял ее ради общения с Самандриэлем. Новак быстро научился манипуляциям, разыгрывала невинность, подставлял, рушил репутации и жизни, а так же воровал секреты. Совсем недавно он смог увести сделку у конкурентов Ричарда — «Винчестер Корпорейшн». А всего лишь нужно было умело разыграть влюблённость в Абаддон Страйкер. Известную бизнес-леди, которая глубоко внутри желала, чтобы ее любили. Роман получил сделку, Абаддон - желаемое. Вскоре Самандриэль с прискорбием разорвал их связь, сославшись на занятость на работе. Помимо всего прочего, Роман лепил из Самандриэля модель высшего класса. Ведь всем нравится, когда с ними не только красивый, но и популярный парень.
— Фергюсона давно пора убрать с нашего пути. Думаю, что скандал будет для него неблагоприятен, а вот для нас.
— Я понял, Ричард, — Андри ослепительно улыбнулся Фергюсону, но тут же покраснел и потупил взор.
Парень знал, что скромность и невинность заводят таких, как Кроули.
Фергюсон перехватил взгляд смазливого знакомого мальчишки, и сразу же расхотелось играть.
