А вот Самандриэль участию в оргиях отдавался самозабвенно. Ему нравилось, что несколько партнеров одновременно желают его. Он получал от этого чистый кайф. Сжимая пальцы на волосах белокурой девицы, что глубоко заглатывала его член и ощущая, как сзади несколько пальцев растягивают его, лаская внутри, он был на вершине блаженства. А еще он всегда занимал комнату с огромным зеркалом, чтобы наслаждаться этим зрелищем. Ласкающий его парнишка был хорош, чертовски хорош. Но даже он не мог сравниться с красотой самого Самандриэля. Парень провел языком по шее Новака, Андри застонал. Скорее от мысли, что еще совсем недавно этот язык вылизывал его изнутри, что парнишка, чьего имени он не помнил, был счастлив, когда так интимно ласкал Новака.
Дверь отворилась, и на пороге застыл Кастиэль, который потерял своего друга. Ему сказали, куда ушел Андри, но Милтон не хотел верить, что его нежный и чистый друг станет участвовать в таком. Самандриэль, увидев друга, улыбнулся, маня пальцем, предлагая присоединиться.
— Ты же хочешь, — прошептал он.
Кас лишь отчаянно отрицательно мотал головой, не в состоянии отвести взгляд, рассматривая действо, что происходило. Рассматривая все, каждую деталь и подробность и не желая ничего видеть одновременно.
— Нет, нет, только не ты, — он наконец отмер и бросился из комнаты прочь, прикрывая ладонью глаза. Натыкаясь на кого-то сослепу, отпихивая в сторону, он пробрался на улицу, где свежий воздух слегка помог ему придти в себя. Он махнул рукой подзывая такси, а когда упал на затертые сиденья обшарпанного авто, снова прикрыл лицо ладонями. По щекам текли слезы.
Андри чистый, невинный ангел, это все Ричард, однозначно Ричард. Зря он познакомил Андри с этим воплощением зла. Надо пойти к другу и спасти его. Завтра, точно, он навестит Самандриэля завтра и поговорит с ним, попробует достучаться.
Самандриэль лишь усмехнулся, глядя вслед Кастиэлю.
***
Кас не мог уснуть, утром в расстроенных чувствах долго сидел перед холстом и не мог даже изобразить самое простое. Все думал об Андри, об его несчастном друге, которого затянул в сети паук по имени Ричард Роман. Теперь его просвещенный и аристократичный друг не казался уж таким благородным. Теперь он виделся художнику в образах мрачных и опасных. Не мог он дождаться обеда, чтоб наконец поехать к Самандриэлю. Захватил переносной мольберт, краски, хоть почему-то не был уверен, что будет рисовать. Не тот настрой.
Долго стучал и звонил в дверь, пока Андри наконец не открыл.
— Как и договаривались, я пришел, — Кастиэль попытался скрыть беспокойство и мило улыбнуться.
— Заходи, — кивнул Самандриэль, — ты вчера так быстро сбежал. Виски? — он налил в два стакана, протягивая один Кастиэлю, который оставил свои вещи возле дивана и заинтересованно оглядывался.
— Эм, — Кас поколебался, глядя на выпивку, потом взял стакан и залпом выпил. Крякнул от сразу же вспыхнувшего горла. — Ох крепкое, — пробормотал он. — А у тебя ничего: уютно.
Кастиэль не видел своей картины, он думал, что Андри ее выставит по центру, чтоб она сразу бросалась в глаза. Ведь она ему так понравилась.
— Я не могу смотреть на такое, — проговорил Кастиэль со вздохом, — особенно когда ты… с ними. Друг мой, — он посмотрел на Андри, — тебе нужно поменьше общаться с Ричардом. Он уже добился всего, чего хотел, и может себе расслабляться как хочет. А у тебя впереди вся жизнь, тебе надо чем-то увлекаться, заниматься, достигать. Я готов тебе помочь.
— Мне не нужна помощь, и я не хочу слушать тебя. Мне нравится быть с Ричардом. С ним я сплю тоже.
Кастиэль враз как-то сгорбился, его взгляд заметался по комнате. Наверное, того, что Андри спит с Романом, можно было ожидать, но Кастиэлю показалось будто его ударили ножом в спину.
— А где моя картина? Я хочу ее увидеть, — потребовал он.
— Нет, — отчеканил Самандриэль, — теперь это моя картина. Ты не имеешь на нее прав.
— Конечно, твоя, — кивнул Кас удивленно, — я только посмотреть. Я думал, ты ее поставишь на самом видном месте, а ее и нет. Где она? Ты что ее спрятал? Она должна стоять в самой большой комнате, на нее должен правильно падать свет и… — художник обиженно и совершенно бестактно принялся заглядывать во все комнаты, пытаясь найти свой шедевр.
— Тебе лучше остановиться и покинуть мой дом, — Самандриэль остановил его перед дверью в кладовку, больно сжимая пальцы на плече друга, — я не шучу, Кастиэль, — взгляд Андри стал ледяным и даже злым.
— Ты засунул его в кладовку? — ахнул, догадавшись, какая комнатка за дверью, Кас, хватаясь за сердце. — Нет, я заберу его обратно, ты не достоин моего портрета. Я лучше его на выставку отдам.
— Я сказал тебе «Вон», — прошипел Самандриэль, в его глазах горел недобрый огонь, — ты его назад не получишь. Не заставляй меня применять силу.
