— До чего же холодно, — треск подброшенных в костер веток. — И красиво.
Дальше, мой волк, только молчание. Нет, хотя луна уже высоко, будить тебя Бранн, похоже, не собирается, следует воспользоваться случаем и восстановить силы.
Спи, мой волк. С феечками и неблагими разберемся завтра…
Снежное утро такое же хмурое, как и ты, мой волк.
Вокруг носятся крупные влажные снежинки, влепляются с размаху в уши, так что можно позавидовать подвижным ушкам Вороны, врезаются в лоб, холодят щеки и пальцы. Сидящий рядом Бранн перехватывает твою руку и сразу вкладывает в нее теплую чашку, видимо, поджидал, пока ты проснешься, удерживая горький отвар непрестанно на огне.
— Ты так хорошо и спокойно спал, король Дей, что я не стал тебя тревожить, — спокойный голос неблагого удивительным образом не раздражает, а умиротворяет тебя с утра, мой волк. — Поэтому нам придется сделать один привал сегодня. Если буйство снега похоже на буйство воды или песка, оно разыграется в полную силу ближе к середине дня.
— Метель, — в твоем голосе, мой волк, намек на улыбку.
— Что? — Бранн, похоже, не верит своим ушам именно по этой причине.
— Это метель.
Аж три слова за два дня! Мой Дей! Говори! Говори с ним!
— То, что ты назвал буйством снега, называется метель.
Да, мой волк, нашему неблагому, похоже, в новинку все, касающееся настоящего зимнего холода. Бранн с большим сожалением тушит костер, собирает одеяла, составляет ветки и дрова шалашиком, как будто думает сюда вернуться или делает запас для других случайных путешественников. И об этом тоже, разумеется, можно спросить, мой волк!
— Зачем ты? — спросить лаконичнее просто невозможно, мой Дей.
— Привычка, — волнообразное движение плеч, не понять, то ли пожал, то ли передернуло. — У меня осталось довольно много привычек с болота. Я уже говорил, что до шалашиков Трясина была охоча, приходилось жить у костра, переходить с места на место, иногда в спешке, иногда в опасности, иногда, — морозный выдох до сих пор заставляет Бранна примолкнуть и полюбоваться. — Как сейчас, в преддверии бури. И натыкаться на подобные запасы в иных стесненных обстоятельствах, когда от этого зависела жизнь, было спасительно.
И голос его спокоен в той же степени, что с утра, за завтраком, что вчера, во время рассуждений о твоих глазах. Возникает ощущение, что Бранн каким-то особенно неблагим образом отвык волноваться.
Впрочем, если только речь не идет о твоей жизни!
Стоит тебе, мой волк, шагнуть вперед, Бранн оказывается рядом, подхватывает под руку и плавно выворачивает тебя в другую сторону. Жизнь не жизнь, но твою голову он от шишки спас.
Да, мой волк, это было дерево.
Дорога сквозь поднимающуюся вьюгу ложится вам под ноги, дело идет медленно, ветер завывает страшно, как будто он тоже волк, Ворона не успокаивает свою родную стихию, феечка, витающая вокруг вас, мой волк, то отбрасывается, то вновь возвращается к вашим головам. И то, что ты не даешь ей сесть на себя, выглядит не слишком дружелюбно. Шайя, впрочем, не огорчается и продолжает играть с порывами, на самом деле выказывая чудеса владения собственными крыльями. В конце концов, замерзает и падает тебе на плечо:
— Пилик! Принц-король, пилик, Дей! Я тут, пилик, передохну, пилик, не возражаете? — прижимается к твоей шее.
Её сияние ощущается странно, будто часть тела отмерзла и плохо слушается.
Нет, мой Дей, сгонять ее сейчас будет вовсе невежливо и безнравственно, и недружелюбно, и…
И нет, мой Дей! Я не пытаюсь изобрести ей оправданий, чтобы она прощупала тебя лечебной магией! А вот и нет! Что значит «а вот и да»?!
Мой волк! Нет! Не нужно!
Ну вот, пожалуйста! Отнял руку с плеч Бранна, подхватил фею в горсть, чтобы не помять крылья, безапелляционно пересадил на голову Вороне. И опять замолчал.
Ох, мой Дей, ну зачем же ты так? Они хотели помочь!
Бранн, похоже, не слишком надеявшийся на удачу, спокойно перехватывает твою вернувшуюся на плечи кисть, вздыхает. Вы идете вперед, лес немного редеет, ветер разгуливается вовсе.
Снег уже привычно уходит под твоей ногой…
Но мой Дей! Дей! Дей! Нога проваливается больше, чем по колено, и продолжает проваливаться!
Под твоим весом начинает обваливаться целый круг до того лежавшего спокойно снега, Бранн старается вытянуть тебя, но куда там!.. Легкая Ворона может только упираться! Мой волк! Тебя кренит туда! В яму! Мой волк! Вокруг сапога сходится что-то невидимое, но по ощущениям похожее на щупальце или аркан! Азартно дергает вниз-вниз-вниз!
Мой Дей! Да очнись же ты!
Бранн встопорщивает все перья разом, твоя левая рука соскальзывает по его плечам, но неблагой успевает намертво вцепиться в запястье обеими руками.
Мой волк! Мой Дей!
Не слышит! Не чует! Отмахивается!
Над головой Бранна обеспокоенно взвивается Шайя, сам неблагой пытается докричаться до моего волка, но ветер съедает слова, кусает за пальцы, замораживает Ворону и убаюкивает волка… Мой Дей повисает на руках Вороны всем весом, оттягивая их тем сильнее, что мышцы просто расслаблены. Дерганье снизу теперь не настолько частое, но не утихшее совсем, тянет вниз, подтаскивая Ворону к краю.
