Ой-ой, я не ожидал, что ты закашляешься, мой волк, дай я тебя постучу по спине… ай! Еле увернулся от ладони Вороны! Он тоже тебя похлопал, да уж, мой волк.
Однако что бы там ваша задумчивая трапеза ни напоминала со стороны, Бранн от этого стороннего представления явно далеко. Как и его мысли:
— Просто Дей, когда я пролетал через двор, луна уже скрылась за тучами, но серебряный свет все равно был, — поворачивается к тебе, да, мой волк, и я бы посоветовал разбавить его вино водой, кажется, в бурных возлияниях наш Бранн раньше не участвовал. Если участвовал вообще! — Почему этот свет там был?
Судя по формулировке вопроса, наш неблагой готов спать дальше.
— Потому что в полночь зажгли на сигнальной башне серебряное пламя, — голос моего волка увещевает, а глаза Вороны, то резко распахиваются, то смеживаются опять.
Мой Дей мягко вынимает из пальцев Бранна опасно качающийся серебряный кубок.
— Пламя означает состоявшееся избрание короля. Был бы огонь зеленым, это бы означало Лес, голубой, естественно, Небо, но власть осталась в Доме Волка — и он горит серебром.
— Да, горит… — Бранн, сердито нахмурившись, пытается продрать глаза, он недоволен собой и своим невниманием.
— И горит во многом благодаря тебе!
Свой день наш неблагой начинает рано — в отличие от Дея он успевает выспаться к рассвету. А вчерашнее, первое, по всей видимости, знакомство с вином проходит без последствий.
Мой Дей спит, чем пользуются вьюнки, охватившие его целиком и целиком же целующие его нежными бутонами лимонно-желтых цветов. Моему волку снится мир, который он сможет видеть, снится Черный замок в свете магии, снится моя госпожа — и эти сны исцеляют его измученную душу.
Появившийся в дверях неблагой внимательно оглядывается, любопытно склоняет голову к ближайшей ветке вьюнка и тут же получает по носу! Тревожить Дея он не стал бы, но недружелюбное и явно магическое растение вовсе отбивает желание тут задерживаться. Вдобавок Бранну неловко вламываться к другу в спальню — и он уходит. Возвращается к дивану, вытаскивает из-под него походную сумку, приоткрывает окно…
Ой-ой! Я догадался!
Он хочет перелететь в свою комнату, чтобы оставить вещи, но его провожатый-то сторожит под этими дверьми! Причем с наружной стороны. Нет, никакого покоя с мальчишками! Приходится вспрыгнуть на Бранна: не бросать же его на растерзание Благого двора?
Ощущение полета на Вороне удивительное и очень особенное: уже от одного сидения верхом меня охватывает ветер его Дома, а тут вдобавок и ветер настоящий, ерошащий перья неблагого.
Комната, которую выбрал себе Бранн, оказывается бывшим чуланом для старой и разношерстной мебели. Надо признать, некоторый странный уют тут есть: каждый предмет удивителен и неповторим, обстановка легка и воздушна, всё можно переставить в любой момент. Здесь нет и намека на монументальность королевских покоев Майлгуира или строгий порядок Джареда. Можно забыть о лунках в паркете, кои продавлены за несколько тысячелетий и сами определяют месторасположенность всякой мебели. Можно расслабиться насчет понятий симметрии, порядка и прочих благих заморочек.
Неудивительно, что Бранну тут уютно.
Наш неблагой деловито засовывает сумку под стол, выбранный им в качестве письменного. Приглаживает перья, прикрывает на мгновение лицо и встряхивается: сегодня его первый самостоятельный день при Благом дворе. Похоже, он готов выйти из покоев.
Осторожно проверяет — как там за лоскутным воротником поживает Шайя, но фея спит себе и спит, как будто догоняет ощущение времени или восстанавливает потраченные силы. Все-таки столь крошечные волшебные создания нуждаются в большой магической поддержке. Ей повезло, что она нашла приют за шиворотом у мага.
А вот я пока не спешу пересаживаться с края его куртки на руку. Может быть, он меня и не заме…
— Луг, там тебя видно. Залезай хоть под рукав, если не одобряешь меня в целом.
Ох, Ворона, ты одно целое разочарование!
И как заметил? Приходится перелезть под толстую куртку, которая дарит ощущение безопасности словно доспех. Очень странный неблагой доспех.
Бранн, наперво поправив воротник и рукава, отправляется в библиотеку. Кажется, книги ему вместо еды, воздуха и питья — по крайней мере, когда наш неблагой оказывается среди высоких стеллажей, вздыхает он с большим облегчением.
Ворона переворачивает листы, время течет, утро проходит, и сюда начинают заглядывать первые благие. Конечно, по делам. Шепотки за спиной не трогают нашего неблагого, кажется, он их даже не слышит, но разузнавшая о нем публика начинает стягиваться в библиотеку. Мелькает даже парочка друидов, несущих себя и свое достоинство так, будто они тут короли.
Пф. Король тут мой Дей.
Шепотки усиливаются, сопровождают Бранна, когда он садится и встает, отходит к стеллажам, бормоча что-то, берет новые книги, но в этой неблагой голове под перьями нет и мысли обратить внимание на растущий недружелюбный шум. Звуки задвигаются подальше, как прибой или завывания ветра в кронах.
