Слабо светящийся серебром Советник работает — сидит у себя в кабинете, вскакивает и ходит, то подхватывая, то откладывая перо. В покоях Фордгалла снует кто-то полный рыжих искр, это интересно и занятно — искры спрыгивают с его рук на каждый, кажется, жест, словно этот кто-то их вовсе не контролирует. Вон даже Бранн во сне улыбается, глядя на веселые рыжие огоньки.
По стенам, правда, змеятся какие-то кустики, почти неотличимые по цвету от самих стен, это настораживает, а в замок прямо сейчас пробираются друиды. Наш неблагой хмурится, натягивает покрывало до самых ушей, прячась с головой, будто надеется, что тряпица укроет его от лишнего внимания. Интересно, почему он так реагиру…
Ох, понятно.
Если приподняться над самим Бранном, от него просто шибает магическими завихрениями. Сейчас неблагой устал, но изумрудная зелень насыщенного оттенка, перевитая кое-где золотом цветка выглядит весьма аппетитно, я полагаю, на вкус друидов. Голубое сияние Шайи, все ещё отдыхающей за воротником Вороны, вовсе теряется на фоне нашего неблагого.
И как ни странно трюк с покрывалом срабатывает! Или Бранн маскируется неосознанно — сияние как будто тускнеет, уходя в куртку, лоскуты и все покровы, отделяющие Бранна от мира. Со стены срывается и падает прорвавшаяся между камней веточка омелы. Черная и высохшая. Туда ей и дорога, а ты, Бранн, не беспокойся, спи, ты в безопасности…
Дей, конечно, Дей, разумеется, в безопасности! Спи!
Нет, положительно, с мальчишками очень трудно!
Стоит забеспокоиться Бранну, начинает ворчать и мой волк, во сне он бегает ещё быстрее — чует приближение неприятностей в лице прихлынувших друидов. Их много, да, мой волк, почти как ши, и все очень хотят поживиться магией. Надеюсь, Шайе хватит разумения не расставаться с Бранном!
Чтобы успокоиться, можно заглянуть к Алиенне, моей солнечной, золотой госпоже, ну здесь-то, я надеюсь, будет золотистый счастливый мир… Ох, кажется, моя госпожа переобщалась с Деем, хотя когда успела — непонятно!
Она парит над замком, ей видны и друиды, и осадные машины, отдельные цветы активно ползущей по стенам омелы — и растение, которое замечает моя госпожа сохнет, чернеет и отпадает. Кажется, безнаказанно разрастаться по Черному замку имеет право лишь желтый вьюнок!
Взгляд моей госпожи обращается к покоям моего Дея, ее супруга, и шорох прорастающего вьюнка слышен даже отсюда, с этой высоты. Да, моего Дея ждет незабываемое пробуждение!
Панорама Черного замка пропадает — и я снова с моими ши, Алиенной и Деем, которые резвятся на золотом лугу, словно дети. Ах, вы и есть дети!
Если как следует примять лапками ладони моего Дея, чуть-чуть потоптаться на них, то можно наконец спать спокойно!
День, который ночь, пролетает мгновенно — я не могу понять, отчего встревоженно вскинулся мой волк! Разве что был какой-то звук…
О! Звук повторяется — и понятно, что это собачье рычание и чьи-то шипящие вздохи. Видимо, Грей явился проверить, как тут его хозяин. Но с Бранном-то он толком не познакомился!
Мой волк приподнимается на постели, вернее, пытается приподняться, потому что оказывается, что он спит в цветах. То есть в прямом смысле, да, мой волк, если ты приглядишься своим особым зрением, ты тоже увидишь — вьюнок раскрыл бутоны вокруг твоей фигуры, а один настойчиво тыкается в нос, как будто именно он — Грей, который требует хозяйского внимания.
Да, мой Дей, думаю, если погладить лепестки, никто этого не увидит и никогда-никогда не узнает, а я никому не скажу! А моей госпоже такое говорить и не требуется, я уверен, прямо сейчас она улыбается. И вот почему ты так резко отдергиваешь руки, словно обжегся! Мой волк!
А, ладно, я понял, тебя насторожило рычание Грея. Хотя, мне кажется, ты просто уходишь от ответа! То есть в прямом смысле — из-за невозможности найти раскиданную одежду, нащупываешь что под руку попало, а попали тебе спальные штаны и рубашка. И уходишь!
Эй! Мой волк! Ну нет, так просто от меня не скрыться, я даже смогу сам перелезть все эти бесконечные и перевитые стебли вьюнка… Да, смогу! Можешь уходить! Уходи-уходи! И вовсе я не запутался! И нечего там фыркать от дверей!
Фуф, мне, конечно, не требовалась твоя помощь, мой волк, а хвост я запутал специально, но я благодарен!
На шее моего волка сидеть удобно и привычно, по времени Благого мира — далеко заполночь, в покоях стоит непроглядная тьма, никто не зажигал свеч, а моему Дею вовсе не нужен такой свет. Мой Дей по привычке двигается бесшумно, босые ступни не боятся холода каменных плит, рычание Грея приближается, дыхание Бранна слышно уже не так отчетливо. Наш молодой король прибавляет шагу, но застывает в дверном проеме, удивленный: Бранн сидит, поджав ноги, на одной стороне дивана, приобняв одной рукой подушку, а другую мужественно протягивает тоже забравшемуся на мягкое Грею для обнюхивания.
