К его удивлению, Хес отнесся к словам мальчишки крайне серьезно. Сразу же поднялся, намотал плащ на руку и быстро подошел к замершему под одеялом пареньку. Вскинул голову вверх и едва слышно засвистел. Птица, прежде даже не удостоившая внимания то, что происходило внизу, склонила голову, мгновение неподвижно всматривалась в охотника, а после тяжело взмахнула крыльями и опустилась на подставленную руку. Выпущенные когти насквозь пропороли сложенную в несколько слоев плотную ткань, и Исэйас, выглядывающий из-под одеяла, боязливо поежился.
— Это страга, — пояснил Хес и вернулся к Ролло, осторожно удерживая пернатое существо. — Птица-разведчик фейри. Они отличаются высокой устойчивостью к различным чарам, могут спокойно видеть сквозь иллюзию, вне зависимости от того, насколько сильный чародей создавал ее, а их оперение не пробьет ни одна стрела.
Оборотень мрачно посмотрел на гостью и едва удержался от животного желания клацнуть зубами, а перья выплюнуть потом. Страга вернула ему не менее красноречивый взгляд, далекий от дружелюбного.
— И что теперь? — хмуро вопросил баггейн. — Нам ожидать прибытия возмущенных нарушением границ фейри, жаждущих твоей крови?
— Подавятся, — равнодушно бросил Хес. — Страг используют только в военное время, и только тогда, когда боевые действия идут против внешнего врага. Значит, фейри уже втянуты в противостояние с Тварями.
— Осталось только узнать, на чьей они стороне, — ехидно подвел итог Ролло.
Охотник метнул на него испепеляющий взгляд, но сущность оборотня и полная трансформация давала баггейну практически полную невосприимчивость к направленным против него чарам, чем Ролло бессовестно и пользовался.
— Ошибаешься, дружище, — покачал головой Хес, уверившийся в тщетности попыток проучить скалящегося оборотня. — В этой войне мы все на одной стороне, и вариантов здесь нет.
— Как же нет? — удивились тягучим, мелодичным голосом из темноты, и незнакомец выступил из дрожащей тени деревьев. — Кто-то же запустил эту мерзость в наш мир, причем ход в Междумирье был пробит именно изнутри.
— Варра, — холодно произнес Хес, а серебряные глаза сузились в напряжении. — Не ожидал увидеть тебя… так скоро.
— Я тут уже двое суток, — досадливо скривился названный Варрой. — После того, как один из твоих дружков притащился сюда в сопровождении Леверн и Карса.
Исэйас жадно рассматривал незваного гостя. Фейри был высок, строен и обманчиво хрупок, как и все представители волшебного народа, но волосы — словно дневное солнце, яркое, золотое. Казалось, что коротко остриженные, кудрявые пряди, непослушной копной обрамляющие узкое прекрасное лицо, светятся в сумраке ночи, который даже костер был не в силах разогнать. А вот глаза у него были пугающе отталкивающими — бледно-голубые, почти прозрачные, и зрачок черной точной выделялся на бесцветных радужках. Исэйас невольно сравнил стоящих рядом фейри — черноволосый и среброглазый Хес, магия амулета которого слабела с каждым часом, являя истинный облик Высшего Неблагого, и золотой Варра — послушник сразу же вспомнил рассказ охотника о Тилвит Тег, благородных духах.
— Кто из людей пересек Границу? — Хес нахмурился.
Известие о присутствии одного из охотников на территориях фейри привело его в замешательство. Неужели все уже настолько плохо, что гордый волшебный народ согласился терпеть представителя человеческого рода?
— Он назвался Неро, — золотой фейри свистнул: птица резко сорвалась с руки Хеса и взмыла в ночное небо. — Твое счастье, что на него наткнулась Леверн и проводила к Княгине. Карс говорил, что этот безумец со своей… связкой вышел против полусотни Тварей — и большая их часть пришлась на вовремя подоспевших фейри.
— Что Леверн вообще делала по ту сторону завесы? — хмуро поинтересовался Хес, и Исэйасу почудилась тревога в его голосе.
Варра улыбнулся, и глаза на мгновение приобрели кирпичный оттенок.
— Тебя искала, — он склонил голову, немного подумал и опустился на землю рядом с Хесом.
Плотный травяной покров потянулся к нему, ласкаясь о пальцы, как кот-мурлыка. Охотник певуче выругался, и фейри, уже не таясь, широко ухмыльнулся, показывая ровные белые зубы со слегка удлиненными клыками.
— Что у вас с Тварями? — Хес раздраженно стянул ленту с растрепавшихся волос и начал ловко заплетать черные пряди в тугую косу.
А Исэйас сидел и размышлял, лишь вполуха слушая разговор. Ролло говорил, что Благие ненавидят Вечернюю Звезду, в основном из-за постоянных стычек между Дворами — Хеспер лишил жизни многих Высших фейри. Но Варра не проявлял ни толики злобы или раздражения, не спешил бросаться на охотника с мечом, как это сделал в свое время Юфем. Спокойно сидел рядом с врагом, а на первый взгляд бесстрастном лице мелькала легкая полуулыбка, словно фейри даже рад встрече. Да и Хес не проявлял ни малейшей обеспокоенности — за него это делал Ролло, и получалось у оборотня, надо сказать, вполне неплохо. Баггейн сердито сопел, порыкивал и демонстративно скалил внушительные клыки. К несчастью, подобное проявление и демонстрация силы не смущали незваного гостя.
