Все они пребывали в гораздо лучшем настроении. Последние несколько дней нездоровая и тошнотворная атмосфера Каркасона повлияла на них сильнее, чем они могли себе представить. Выход на открытый воздух, даже если они вышли на охоту на чудовище, вдохнул в них новую жизнь. Брисеиде очень хотелось узнать истинную историю Энндала. Но Теобальд всегда крутился поблизости, а бывший рыцарь тщательно следил за тем, чтобы тот не потерялся.
– Мессир д’Имбер сегодня утром не слишком разговорчив, – заметил Теобальд, подгоняя лошадь поближе к ней. – Почему он вдруг решил пойти на охоту?
– Загадка, – ответила Брисеида. – Мне интересно узнать твое мнение: какой природный элемент, что всегда искажает свой образ, чтобы казаться и тем, кто он есть, и тем, кем он не является?
– Легко: это зеркало, – ответил он, протягивая руку, чтобы заправить прядь волос Брисеиде за ухо и погладить ее по щеке.
Брисеида проклинала собственное рвение. Она снова была похожа на неуклюжую клячу и теперь дала Теобальду отмашку прийти и снова разыграть представление.
– А, понятно, – продолжал он, – великий рыцарь Ордена Дракона где-то разглядел свое отражение и обнаружил труса. Подобное дает толчок к действию.
– Зеркало – это не природный элемент, – заметил Леонель. – Похоже, тебе нравятся зеркала, ты уже второй раз упоминаешь о них.
Он направил свою лошадь вперед между лошадьми Брисеиды и Теобальда, к большому облегчению Брисеиды, хотя она никогда бы не призналась в этом Леонелю.
– Я бы хотел быть своим собственным отражением, – ответил Теобальд. – Быть самим собой именно, но с другой точки зрения. И иметь возможность наблюдать себя во всем своем совершенстве. К сожалению, вам придется пройти через зеркало, а это сложно. Не кажется ли вам, что госпожа Лиз выглядит великолепно без своей остроконечной шляпы?
Ударив каблуком, он пустил свою лошадь вслед за лошадью Лиз. Молодая женщина сняла атур, как только покинула город, и была слишком счастлива от того, что снова почувствовала свежий воздух на своей голове. Ее рыжие волосы свободно развевались на ветру.
– Дьявольский огонь!
– Соблюдай дистанцию, Теобальд, – предупредила она его, видя, что он собирается схватить один из ее рыжих локонов.
– Не нужно грубить, мадам, это всего лишь комплимент.
– Правда, что для того, чтобы привлечь вуивра, рыцарь де Курносак спрятал свое оружие в кустарнике и пошел купаться в озере? – спросил Леонель, который ехал рядом. – И что он не был достаточно быстр, когда вуивр появился, и не успел схватить свое оружие?
Остальные приблизились, чтобы услышать ответ.
– Это правда, что его труп был наг, как червь, – сказал Теобальд, обращаясь к Лиз, как будто они остались одни. – Но никто толком не знает, почему он разделся: он никогда не говорил, что планировал стать наживкой. И разделся он уж точно не для того, чтобы привлечь вуивра: он здесь, он живет в этих водах. Он также не является невероятно быстрым, как сказал Монтур. Но он ведет себя точно так же, как горгульи, – добавил он, наклонившись к Лиз, как лев, готовый наброситься на свою добычу. – Всегда в тени, до последнего момента. И он не просто пугает вас до смерти, он действительно вгрызается в плоть. И вот в чем проблема: как обнаружить его до того, как он загрызет вас?
При этих словах он бросился на Лиз и жадно укусил ее за шею.
– Теобальд! – воскликнул Энндал, когда Лиз с силой оттолкнула его. Она отпустила поводья, чтобы лучше защищаться. – Ты развратный ублюдок! Еще раз попробуешь учудить подобное, и я сломаю тебе руку, ясно?
– Тем более что он еще и огнем плюется, – с победным видом продолжал Теобальд, избежав последних ударов Лиз. – Если вы будете ждать, пока он окажется прямо перед вами, чтобы увидеть его, то будет уже слишком поздно.
– А что насчет Монтура, который хотел забрать камень, пока вуивр купался? – спросил Леонель.
– Ну… Я не знаю, где он услышал эту историю. Может быть, он входит в воду в женском обличии. Но если большого зверя уже трудно разглядеть над поверхностью, то маленького – под поверхностью… Что ж, поступайте как хотите, лишь принесите старой ведьме ее вишневый мед.
– Что за вишневый мед?
– Тот, который вы должны принести ей, чтобы она согласилась ответить на ваш вопрос. Это ее любимый мед, который продается только в Каркасоне.
– И ты только сейчас об этом говоришь? – воскликнул Менг.
– Сейчас он теряет самообладание! Успокойся, желтокожий, теперь ты можешь тащить свой мед, если хочешь.
Он вытащил большой глиняный горшок из седельной сумки, висевшей на его коне, и сунул его в руки Менга.
Генерал потерял дар речи: Теобальд все предусмотрел.
– Почему ты не притаился, чтобы наблюдать за нападением, как просил тебя рыцарь де Курносак в ту ночь, когда он напал на вуивра? – поинтересовался Энндал. – Испугался?
– Это он передумал, как только мы прибыли туда! Он почему-то решил, что я отвлекаю его.
