– Если мы вовремя закончим рассказ, вуивр не успеет напасть, – сказал Энндал, прочитав ее мысли. – Сконцентрируйся на том, что ты должна сделать: победи Бодуэна, а затем брось свой камень, который мы достанем через раму. Я принесу твои доспехи, а потом расскажу Уголину Попьяну о нашем великом лживом плане. Он здесь, на лугу, сопровождает последние приготовления к турниру. Я скажу ему, что, если он придет помочь мне в тюрьме, у него будет возможность увидеть явление магии, которое он давно надеется увидеть. Будем молиться, чтобы Элита внимательно следила за ним, как она следит за всеми архетипами Каркасона. Затем я пойду с ним под собор, чтобы дождаться архиепископа Дю Мулена.
– Я должна тебе кое-что сказать, – поспешно сказала она. – Я не рассказала вам всего, но я боялась, а теперь не знаю…
Энндал положил руки ей плечи и посмотрел прямо в глаза:
– Касается ли это нашего плана? Ты считаешь, что что-то нужно изменить?
– Нет… Не понимаю как, но…
– Тогда придется подождать. Не волнуйся, все будет хорошо. О, чуть не забыл!
Оцепенев, Брисеида смотрела, как он снимает кулон Кассандры и надевает ей на шею. Он осторожно сжал кожаный мешочек со словами «К МОЕМУ ЕДИНСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ» и с улыбкой отпустил его, с лицом точь-в-точь как у Девы Марии.
Четки проскальзывали сквозь ее потные пальцы. Это было чудо, что она все еще могла дышать с такими скрученными внутренностями. Она ослабила шнуровку корсета. Конверт ее отца скользнул к ней на колени. Брисеида вернула его к сердцу после того, как благополучно вернулась с озера. Она достала письмо брата и перечитала его в тысячный раз:
Неужели она не справилась со своей задачей? Или она просто неправильно истолковала сообщение Жюля? Если бы только она могла поговорить с ним! Подержать в руках кольцо архиепископа, хотя бы несколько мгновений… По крайней мере, херувимы, похоже, не знали о существовании ее брата. Они никогда не упоминали Жюля. Вчера вечером она подробно просмотрела свой блокнот, чтобы убедиться в этом.
Внезапно на нее снизошло озарение: когда она получила свое письмо в комнате богадельни, конверт был склеен. Что, если все, что ей нужно сделать, – это запечатать его, и письмоносец вернется? Как она не подумала об этом раньше! А что, если он вернется со вторым письмом от Жюля в том же конверте, которое он написал ей в ответ на события у озера… Но где она найдет клей в рыцарском шатре? Ее взгляд упал на статую Богородицы и на свечу, зажженную у ее ног. Она схватила свечу так поспешно, что часть горящего воска пролилась на белые ноги Богородицы. Она глубоко вздохнула, вылила остатки воска на рваные края конверта и прижала его большими пальцами.
– Чем могу быть полезен?
Брисеида в восторге обернулась. Она даже не успела убрать свечу.
– Вы? – удивленно сказал письмоносец, закрывая за собой шатер. – Я только что доставил ваше последнее письмо, вы уже написали еще одно?
– На самом деле это одно и то же письмо, – ответила Брисеида, передавая ему конверт.
– Которое я должен отправить в… – Он указал большим пальцем себе за спину.
– Да, в прошлое, – подтвердила Брисеида.
Письмоносец повертел письмо в руках, задумчиво глядя на него.
– Странная ваша история, однако… Если письмо для вас, не хотите ли вы, чтобы я передал его вам сейчас?
Он протянул ей письмо с обнадеживающей улыбкой.
– Нет, ты должен отправить его далеко в мое прошлое, в то время, когда у меня его уже не будет.
Письмоносец снял кепи и почесал голову:
– Для чего все это?
– Ты кто? Письмоносец? – Брисеида начала терять терпение.
– Да, но…
– Значит, это твоя работа.
Письмоносец в ужасе уставился на нее, вздохнул и положил письмо обратно в сумку.
– Тебе стоит отрастить усы, они тебе очень идут, – прокомментировала Брисеида, чтобы разрядить обстановку, подталкивая его к выходу.
– Вы так думаете?
– Я не сомневаюсь в этом. До свидания и до скорой встречи!
