– Не начинай, Теобальд. Все будет напрасно, если узнают, что в доспехах была я.
– Ты не можешь повлиять на решение судей, даже если ты так думаешь. Когда духовенство совершает ошибку, всегда есть на кого свалить вину. Время играть в хорошую девочку прошло. Если хочешь спасти своих друзей, нужно сделать только одно: заставить их всех бояться! Настолько, что они молча позволят вам покинуть Каркасон.
Брисеида улыбнулась. Напугать Элиту. Здорово.
– Теобальд прав, – заметил Оанко. – Неплохая идея: так мы сможем держать людей на расстоянии, для… ну, ты понимаешь, до конца нашего плана.
– Но…
– Теобальд, помоги мне превратить ее в ведьму.
Теобальду не нужно было говорить дважды.
Он бросился к сундуку, порылся внутри, разбросал вокруг себя ткани и торжествующе помахал некоторыми из них. Затем, оставив Брисеиду надевать старое черное платье, он побежал к камину, наполнил ведро золой и углем и высыпал ей на голову. Затем он аккуратно распределил смесь на ее платье, порвал его тут и там, прокатал немного угля по лицу и зачесал волосы назад, а Оанко добавил несколько штрихов липкого продукта собственного изготовления, чтобы все прилипло.
– Идеально! – воскликнул Теобальд, разворачивая ее к себе. – Быстрее, пошли!
– Нам придется подождать подходящего момента, – сказала Брисеида Оанко, постукивая пером. – Если Бенджи не здесь, я не смогу…
– Подождать? Конечно, нет! – воскликнул Теобальд, выхватывая перо из ее руки и спрятав его в сумку, рядом с песочными часами, а затем перекидывая ее через плечо. – Торопитесь, вы же не хотите пропустить процесс!
Он широко раскинул руки, схватил половину их сумок, оставленных на столе, и бросился к дверному проему.
– ВЕДЬМА! ВЕДЬМА! ТАМ! БЕГИТЕ! – кричал он в панике, выходя на улицу.
По дороге Брисеида упражнялась в бросании злобных взглядов на самых безрассудных из каркасонцев. Хватит ли ее ведьминского облика, чтобы прервать судебный процесс и заставить вельмож покинуть зал? Скорее всего нет. Сможет ли Оанко ускользнуть, чтобы освободить остальных? Она сомневалась в этом. Им следовало придумать план получше, было безумием следовать за Теобальдом в его прихоти. Но сейчас у нее не было времени отступать. По крайней мере, они доберутся до Энндала. Она также практиковалась в рычании и несколько раз плюнула в бедных прохожих, но от этого стилистического эффекта пришлось отказаться, обнаружив, что у нее получается только пускать слюни. Она никогда не была в этом хороша. Вместо этого она сосредоточилась на шагах их нового, неисполнимого плана: прервать судебное разбирательство. Заставить толпу бежать, пугая ее. Задержать только членов Элиты и дать архиепископу возможность поговорить с херувимами через нее, прежде чем убежать, блокнот в кармане…
Наконец, они оказались перед разводным мостом крепости.
– Я везу вещественное доказательство для суда, – с поклоном сказал Теобальд стражникам.
По их взглядам Брисеида поняла, что стражники сразу узнали Теобальда. Один из них пошел за указаниями, прежде чем разрешить им войти, и вернулся с подкреплением. Четыре стражника встали вокруг них и проводили их в зал совета.
– Вот мы и пришли, – взволнованно пробормотал Теобальд. – Дай мне это, моя дорогая, у тебя должны быть свободные руки.
Быстрым движением он бросил свою груду сумок в руки Оанко и схватил руки Брисеиды. Она хотела остановить его, перо должно быть рядом, но один из солдат, увидев, что она подняла руки в сторону Теобальда, прижал ее к стене.
– Спокойно, малыш, – сказал Теобальд, – она нужна мне живой на некоторое время. Что это? Вы слышите это? Похоже, что рыцарь д’Имбер уже прибыл!
Брисеида прислушалась, ее сердце сжималось. Голос Энндала был отчетливо слышен по ту сторону дверей большого зала. «Если бы лейтенант Эбрар был среди нас, он бы подтвердил мои слова, милорд, – сказал он, – вы должны мне поверить, вуивр никогда бы не был уничтожен только благодаря вмешательству инквизитора, и другие демоны, конечно, не исчезли бы, если бы мы не привели Ольхового короля…»
«Ложь! Богохульство! Ересь!» – кричал голос, несомненно, принадлежащий инквизитору.
– Теобальд! Верни мне сумку, иначе я ничего не смогу сделать!
– Что ты! Вот увидите, у вас все получится.
Стражники наблюдали за ними. Брисеиде до смерти хотелось дать Теобальду пощечину.
– Отдай, Теобальд, – прошипела она сквозь зубы. – Я не сдвинусь с места без сумки.
– В таком случае я считаю, что настал момент великих откровений.
И, не дожидаясь, он толчком распахнул две створки больших дверей.
– Разве я когда-нибудь проявлял неуважение к вам? – спросил Энндал.
– Боюсь, что да! – торжествующе воскликнул Теобальд. – Я даже думаю, что это ваша особенность! Даже в юности вы не думали ни о чем другом…
– ХА-ХА-ХА! – воскликнула Брисеида, подбегая к нему сзади, прежде чем стражники успели среагировать. – ХА-ХА-ХА-ХА!
– АХ! ВЕДЬМА! ВЕДЬМА В КРЕПОСТИ! – в ужасе закричал Теобальд.
