– В Поднебесной Элита ждала, пока не накопится достаточно злости, чтобы спустить дракона в реальность и напасть на город. Ранее я видела только тень вуивра, след
– А пока они посылают рыцарей, которых убивают по одному, чтобы поддерживать легенду о вуивре, – добавила Лиз. – При этом делая вид, что они против охоты на вуивра.
– Однажды легенда о нем станет достаточно сильной, чтобы позволить ему проявляться повсюду. Энндал прав: нам совершенно необходимо обезвредить ревунов и горгулий, чтобы вуивр никогда не смог материализоваться в городе. Давайте начнем с рисования горгулий и кобольдов, чтобы вернуть их в Мир Снов через рамку: теперь я знаю их сущность.
Брисеида сидела, скрестив ноги, на своей кровати. Она держала кисть перпендикулярно бумаге и сделала глубокий вдох.
– Начнем с кобольда, – объявила она.
Оанко стоял у окна с луком, Энндал – у двери с мечом. Лиз разложила их вещи на полу у изножья кроватей, Леонель достал складную раму, Эней взял сачок для ловли бабочек, а Менг – зеркало.
Брисеида закрыла глаза, представляя себе маленькое существо, которое вгрызлось в ее оранжевый камень. Она уже не чувствовала того волнения, которое было накануне, когда она обнаружила химеру. Но она легко вспомнила страх, который охватил ее, когда на нее напал труп.
Она рисовала миниатюрные фигурки много раз, но безрезультатно. Затем она начала раскрашивать труп, в то время как Лиз проверяла все возможные комбинации инструментов в ожидании прибытия химеры.
– Все еще никого нет? – время от времени спрашивал Энндал у Оанко, стоявшего у окна.
– Нет, никого…
– Попытайся нарисовать горгулий, Брисеида, – предложил Энндал.
Рисование горгулий ничего не изменило. Эней отказался от сачка для ловли бабочек и присоединился к рисованию, надеясь увеличить притяжение. Постепенно остальные последовали его примеру. Но ничего не изменилось, химеры так и не показались.
– А вот с вуивром получилось, – досадовала Брисеида в середине дня.
Она больше не могла держать кисть вертикально.
– Почему бы тебе тогда не попробовать нарисовать его?
– Я не думаю, что вуивр сможет пролезть в окно и в раму, Леонель, – ответила Брисеида.
– Но так мы хотя бы сможем посмотреть на него. Попробуй.
Все они отложили кисти, чтобы понаблюдать за ней. Брисеида глубоко вздохнула и повторила жесты, которые она сделала утром, чтобы призвать вуивра. Через несколько минут снаружи раздался щебет. Брисеида быстро подняла кисть, и все бросились к окну, чтобы увидеть стаю птиц, пролетающих мимо в плотном строю.
– Почему? – прошептала Брисеида. – В этом нет смысла, ведь маленьких химер проще призвать.
– Вуивр без риска может появиться перед нашими окнами в нематериальной форме, – заметил Менг. – Кроме того, он слишком большой, чтобы втянуться в нашу раму. Другие химеры должны быть более осторожными. Они напали на вас ночью. Как летучие мыши, которые охотятся в темноте. Что, если единственный способ приблизиться к химерам – это добровольно попасть в одну из их ловушек?
– Давайте пойдем и встретимся с ними сегодня вечером, – сказал Оанко. Менг кивнул и повернулся к Энндалу:
– Этой ночью. Мы не можем больше ждать.
Энндалу эта идея не понравилась. Брисеида все поняла по его глазам. Но мужчина все равно согласился.
– Ты когда-нибудь слышал о гобелене «Дама с единорогом», Энндал? – спросила Брисеида, когда они ждали наступления ночи.
– С единорогом? Нет, а что?
– Да ничего… Просто интересуюсь, на всякий случай.
– На всякий случай? – уточнил Леонель.
Брисеида почувствовала, что ее щеки покраснели. Зачем он так пристально ее разглядывает? Леонель стал еще более надоедливым, когда поверил ей. Он смотрел на нее весь день, как будто ожидал найти на ее лице детали ее тайных планов. В итоге он привлек к ней все внимание группы. Неужели он не может оставить ее в покое? Она решила сменить тему:
– Как мы обезопасим себя? Чтобы все пошло не так, как вчера.
– Начнем с того, что я не уверен, стоит ли вам с Лиз иди.
