– Вообще есть несколько вариантов, и я даже готов предоставить тебе выбор. Во-первых, можно подняться на Серую гору и уже с неё переправиться на Опакус в корзине.
– Звучит крайне утомительно.
– Так и есть. К тому же день будет жарким, что значительно усложнит нам восхождение. Тогда можно соорудить воздушный шар. Или залезть на золотое дерево, а уже с него…
– Золотое дерево? – перебила юношу Тэнди. – Может, хватит этих глупых выдумок?
– Никаких выдумок, дерево и впрямь всё из золота. Впрочем, верить или нет – дело твоё.
Путники как раз оказались на развилке и, не сговариваясь, опустили на сухую землю свои мешки. Музыкант, нахмурившись, оглядывался по сторонам. На его лице читалось едва уловимое чувство сожаления и стыда, так что девочка решила перейти в наступление.
– А по которому из этих путей ты увёл Линнель? – спросила она так мягко, как только могла. При этом ей пришлось сжать ладони в кулаки, так как пальцы её дрожали от волнения.
Сандер молчал, глядя себе под ноги. Неужели он и дальше собирается всё отрицать?.. А вдруг он почувствует угрозу и снова попробует на неё напасть?.. Тэнди запустила руку в карман фартука и крепко сжала рукоятку рогатки.
Тяжёлое дыхание юноши не предвещало ничего хорошего. Его лицо, исказившись, приобрело то же выражение боли, что и тогда, когда появившаяся из темноты сирота подбила ему глаз у стен Эссендора.
– Я не уводил Линнель. Она сама приняла решение и пошла за мной по доброй воле. Я просто показал ей дорогу к замку единорога. Я обещал ему кого-нибудь привести…
К горлу девочки подступила тошнота. А музыкант тем временем продолжал свою исповедь. Он рассказал, как встретил в лесу незнакомку с прекрасным мелодичным голосом и поведал ей о единороге, исполняющем любые желания. Затем он описал весь их путь, вплоть до момента, когда, переправив несчастную на другую сторону, он остался один на вершине Серой горы.
– Я так сожалел о своём поступке, что просто не смог заставить себя пойти к единорогу вместе с ней. Я прождал несколько часов, но она так и не вернулась. Тогда я переправился на другую сторону и пошёл в замок, чтобы узнать, что с ней произошло. Ты уже знаешь, что было дальше: Линнель не узнала меня. Она не помнила ничего о своей прежней жизни.
– Но зачем?.. – прошептала Тэнди. – Зачем тебе понадобилось вести её в этот замок?
– Единорог знает все самые потаённые желания людей. Но он всегда требует что-то взамен. – Сандер весь сжался, словно его охватила невыносимая боль. – И я тоже когда-то попался в эту ловушку.
– Значит, он исполнил твоё желание? Что же он тебе дал?
Юноша не ответил. Его спутница решила не выпытывать подробности, тем более что у неё остался ещё один, куда более важный вопрос:
– Значит, в ту ночь, когда мы встретились, ты не прятался от шпионов единорога. Ты сидел в засаде и искал для него новую жертву, верно?
Музыкант едва заметно кивнул:
– Но как только мы с тобой стали говорить, я сразу понял, что ты не такая, как все. Я очень хотел рассказать тебе правду…
– Но ты не рассказал.
– Да. Ведь иначе ты бы не согласилась мне помочь.
Глубоко вздохнув, девочка закрыла лицо руками. Без сомнения, он был прав. Узнай она сразу, что перед ней похититель Линнель, ей бы и в голову не пришло отправиться с ним в путь. Вероятнее всего, она тут же окликнула бы стражников, чтобы те упекли чужака в тюрьму.
– Я знаю, что поступил непростительно. Ужасно. Низко. Подло. Ты и представить себе не можешь, как я об этом сожалею, – тихо произнёс Сандер, всё так же глядя вниз на пыльную землю. – Я сожалею, что встретил однажды единорога. Лучше бы я никогда не приходил в тот замок… Но я правда хочу всё исправить. И мне ни за что не справиться одному.
– А что насчёт остальных детей? Это ты их увёл?
Паренёк отрицательно покачал головой:
– Нет. Прошу, поверь мне, я тут ни при чём. Да, единорог хотел заполучить больше воспоминаний и потребовал привести ему кого-нибудь ещё. Но после случая с Линнель я чувствовал себя просто ужасно, вина буквально пожирала меня изнутри. Я пообещал, что вернусь с новой жертвой. Но я не вернулся. Я сбежал, и с тех самых пор мне приходится скрываться. Но теперь я готов вернуться и всё исправить, чего бы это мне ни стоило.
Тэнди тщетно пыталась поймать взгляд собеседника и гадала, почему он упрямо продолжает изучать свою изношенную обувь. Она находила на это лишь две возможные причины: либо Сандера терзали угрызения совести и тот пристыженно прятал глаза, либо он боялся, как бы их выражение не выдало, что всё сказанное – ложь.
– Почему ты до сих пор никому не рассказывал о случившемся? Ты ведь мог предотвратить другие похищения. Только задумайся: пропало ещё сорок два ребёнка!
– Я знаю! – закричал музыкант и яростно пнул ствол ближайшего дерева. – Я ненавижу себя за свою слабость. Да, я признаю, я трус. Встреча с отцом Линнель стала самым страшным и унизительным событием в моей жизни. Но разве ты не понимаешь, что я не мог рассказать о том, что видел в замке, не выдав свою причастность к творящимся там преступлениям?
– Но я до сих пор не понимаю, кто же в таком случае увёл остальных?
