– Зачем тебе знать? Это не поможет спасти пропавших детей. И это не имеет уже совершенно никакого значения.
– Ты не прав. Нам придётся встретиться с единорогом лицом к лицу. И потому я должна узнать о нём как можно больше. Никак не могу забыть этого несчастного старика…
– Старость и счастье в принципе несовместимы.
– Ты не прав. Если ты прожил долгую жизнь, которой можешь гордиться, если твой ум ясен и нет серьёзных проблем со здоровьем, а рядом любящие, родные тебе люди, – разве это не счастье? Хотелось бы верить, что, когда я состарюсь, будет кому обо мне позаботиться.
– А я не собираюсь стареть.
– Но ведь это же неизбежно, Сандер. Деревья, животные, люди – все рождаются, затем стареют и умирают. Это естественный порядок вещей.
– Не для меня. Я лучше сброшусь со скалы, чем стану противным морщинистым стариком.
– Не говори так, это ужасно. А как же твои родные, друзья?
– У меня нет друзей. Мне никто не дорог. И сомневаюсь, что остался ещё хоть кто-то, кому был бы дорог я. Не буду скрывать, такой порядок вещей меня более чем устраивает.
И музыкант, ухмыльнувшись, ускорил шаг. Тэнди осталась далеко позади, о чём ничуть не сожалела. Ей требовалось время, чтобы отойти от этого напряжённого разговора, тем более что им двоим предстояло провести вместе ещё не один день.
Они прошли порознь не меньше версты, и, лишь окончательно успокоившись, девочка вдруг осознала, что так и не получила ответов на свои вопросы. Оставалось лишь гадать, почему Сандер так трепетно хранит тайну своего возраста и не рассказывает, какое желание исполнил для него единорог.
Солнце висело на небе словно гигантский огненный шар и опаляло своими лучами пыльную дорогу, по которой неспешно плелись две одинокие фигуры. Тэнди уже проклинала себя за то, что решила взять учебники пропавшей дочери фермера: с ними дорожный мешок стал вдвое тяжелей. Голова девочки чесалась, а по лицу горячими липкими струйками стекал пот.
Этот день выдался наиболее жарким с тех пор, как путники покинули Эссендор. Они молча брели вперёд, время от времени поглядывая на воды озера, которые маняще поблёскивали сквозь листву придорожных кустов. Когда Сандер наконец предложил устроить привал, его спутница буквально валилась с ног от усталости. Они отыскали в роще неподалёку маленькую полянку, и Тэнди улеглась в тени среди высокой травы, наслаждаясь долгожданной прохладой.
– Ну и пекло… – пробурчала она. – Так бы и прыгнула сейчас с разбега в это озеро.
– Так прыгай! Время есть, а купание должно достаточно тебя освежить, чтобы мы смогли пройти ещё несколько вёрст. А там уж придумаем, где разбить лагерь на ночь. Здесь никого нет, так что не стесняйся. А я пока поразмыслю над дальнейшим маршрутом. Думаю, к завтрашнему вечеру мы уже будем в Вендинге, – юноша говорил бодро и совсем не выглядел изнеможённым. Более того, он даже не снял свой камзол, словно солнечные лучи и раскалённый воздух обходили его стороной.
Предложение искупаться показалось девочке крайне заманчивым. Она вытащила из дорожного мешка одеяло и переложила на его место содержимое своего передника. Всё, кроме рогатки, которую она решила на всякий случай прихватить с собой к воде. Несколько раз свернув горловину мешка, Тэнди закрыла его на застёжку: даже если она не успеет как следует обсохнуть за время привала, книга и дневник точно останутся в сумке сухими. Она довольно улыбнулась своей предусмотрительности и направилась вниз к зеркальной глади озера.
Мимо пролетела птичка, и наблюдая, как рассекают воздух её маленькие жёлтые крылья, девочка вдруг вспомнила о канарейке Линнель. Наверное, Лучик сейчас поёт где-то, сидя на ветке вместе со своими новыми пернатыми друзьями.
Прямо у входа в озеро рос высокий куст. За ним-то Тэнди и решила расположиться. Свернув валиком одеяло, она положила его в тень, под густую листву, разделась до исподнего и распустила влажные от пота волосы. К воде, словно ступени, вели гладкие пласты слоистых скал. Она уселась у самой кромки, обняла колени и закрыла глаза, наслаждаясь нежным звуком, с которым небольшие волны плескались о камни.
Летнее солнце жгло девочке лицо, так что вскоре она поднялась на ноги, набрала полную грудь воздуха и с разбега прыгнула в озеро. Сверху вода успела отлично прогреться за день, но вот внизу она оказалась просто ледяной. Тэнди вынырнула и поплыла, наблюдая, как скользят вокруг неё юркие водомерки. Вскоре она согрелась и принялась с наслаждением умываться, переплывая от одного тёплого течения к другому. Ей казалось, словно вода вместе с грязью и потом смывает все сомнения и тревоги.
Когда девочка наконец ощутила себя совершенно чистой, она перевернулась на спину и звёздочкой распласталась по поверхности. Из всех способов плавания этот нравился ей больше остальных. Так вода сразу становилась дружелюбной стихией, напоминающей мягкий матрас, что, несомненно, успокаивало любого, кто лишь недавно научился плавать.
