Программисты жили на самом верхнем, третьем ярусе, который считался в Цитадели наименее престижным. В верхних контейнерах всегда было холодно, плюс по крыше постоянно топали дозорные, несущие вахту на стенах. Убранство апартаментов оказалось скромным, но оно компенсировалось тем, что два программиста занимали целый контейнер, тогда как в других заселенность была гораздо выше. В чем причина этого Цент понял сразу. В контейнере ядрено пахло новой профессией парней.
– Стирка раз в три дня, – виновато сообщил Вова, заметив, что гость морщит нос. – Чаще нельзя. Экономят газ. А в холодной воде ничего не отстирывается.
– И стирального порошка выдают мало, – пожаловался Петя. – Это возмутительно. Разве можно содержать людей в таких невыносимых условиях? Ну, теперь-то все изменится, да?
– Да, ребята, теперь у вас жизнь наладится, – заверил Цент, запирая дверь на шпингалет. – Вот прямо сейчас наладка и начнется.
О том, что происходило в контейнере программистов следующие десять минут, можно было догадаться только по долетающим изнутри звукам. Вначале оттуда зазвучали полные удивления голоса, быстро сменившиеся истошными воплями. Петя стал пронзительно звать на помощь, в то время как Вова дико кричал, как будто над ним свершалось насильственное действо невыносимого характера. Затем кто-то попытался открыть дверь и вырваться наружу, но вместо этого зазвучал новый крик, автором которого был Петя. Кричал он немыслимо и страшно, будто лицом к лицу столкнулся с самым кошмарным кошмаром из самого кошмарного кошмара. Не успел смолкнуть его крик, как опять завопил Вова. Программист просил пощады, прощения, звал на помощь, но ничего не помогало. А когда, пробившись сквозь его вопли и стенания, раздался ликующий сатанинский хохот третьего участника драмы, стало ясно – не всем в контейнере плохо.
Зловещие звуки, несмолкаемым потоком несущиеся из логова программистов, встревожили всех соседей. Скандалы и ссоры в огромной общаге, которую и являла собой Цитадель, были отнюдь не редким явлением, но никто из ее обитателей еще не слышал таких криков ужаса и воплей боли. Казалось, что в контейнере программистов разверзся ад, и оттуда вылезло что-то непереносимо кошмарное. И теперь это что-то терзало парочку золотарей, но, кто его знает, этого адского выходца, не возьмется ли он опосля и за других?
Встревоженные люди были близки к панике. Бабы, старики и дети были отправлены подальше, мужики, вооружившись, окружили контейнер программистов. Там, внутри, творилось уже что-то запредельное. Петя и Вова кричали хором, притом так страшно и надрывно, как люди вообще никогда не кричат. Они уже не взывали о помощи и не молили о пощаде. Надежда на избавление покинула их.
В это время к месту происшествия прибыло подкрепление в виде дежурного отряда бойцов и самого Бати. Алиса, Андрей и Машка тоже оказались среди них.
– Что там происходит? – потребовал отчета Батя.
Ему доложили, что внезапно из контейнера золотарей зазвучали крики и вопли, и продолжается это уже десять минут.
– Что если туда пробрались зомби? – ляпнул кто-то из толпы, чем едва не вызвал панику среди жителей. От мысли, что мертвецы проникли в Цитадель, многим стало нехорошо.
– Не болтайте чушь! – навел порядок Батя. – Зомби сюда попасть не могли. Да и будь там мертвецы, они бы этих двоих давно загрызли. Нет, тут что-то другое. Что-то куда более страшное. Ишь как орут! Будто их демоны ада терзают.
Алиса и Андрей вопросительно посмотрели на Машку. Та нехотя призналась:
– Там, похоже, Цент.
– Что же он делает? – ужаснулась Алиса.
Машка прислушалась к крикам.
– Так. Ну, вот сейчас он уши им выкручивает. Владик точно так же кричал в этом случае. А вот сейчас он им пальцы ломает. А теперь…. Хм, не узнаю. Что-то новенькое.
– Но зачем он мучает наших золотарей? – потребовал ответа Батя. – Зачем вообще он тратит на это время? Мы должны искать Владика – последнюю надежду человечества. Иди, скажи ему, чтобы прекратил. Пора выдвигаться на поиски.
Машка не очень хотела идти, но все стали ее уговаривать, и она сдалась. Поднявшись на верхний ярус, девушка робко постучала в запертую дверь. Сквозь несущиеся изнутри вопли боли и ужаса, пробился сердитый голос Цента:
– Кто там?
– Это я, – отозвалась Машка.
– Чего тебе надо? Не мешай, я занят.
– Помогите! – завизжал Вова, и тут же разразился страшным криком.
– Тут все уже собрались Владика ловить… ну, искать, в смысле. Тебя ждут.
– Дайте мне десять минут.
– Нет! – с ужасом закричал Петя.
– Заткнись! – потребовал Цент. – Мало тебе? А вот так? А так?
Петя исторг нечеловеческий вопль, из которого стало ясно всем и каждому – теперь ему уже совсем не мало.
– Десять, это много, – возразила Машка. – Давай пять.
– Ну, пять так пять. Значит, нарастим интенсивность!
Крики истязаемых программистов зазвучали громче и чаще.
– Сейчас он закончит, – сообщила Машка, спустившись вниз.
– Но что он там делает? – попытался выяснить Батя. – Они так кричат…. Господи! Я таких криков вообще никогда не слышал.
