– Вот так, учитесь, – высокомерно заявил Цент, выбираясь из сугроба. – Главное, это наладить контакт, основанный на взаимном доверии. А вы оружия набрали, будто на войну собрались. Добрее нужно быть, добрее.
Дверь в избу отворилась, на пороге возникла бабка в лучших русско-народных традициях – горбатая, хромая, нос крючком, уши торчком, на носу бородавка мохнатая. Цент как глянул на нее, едва не кинулся на старую с битой – сгоряча решил, что перед ним зомби. Но нет, старушка была жива, и не сказать, чтобы излишне гостеприимна.
– Чего тут по ночам шляетесь? – сердито спросила она, пройдясь по гостям внимательным взглядом.
– Сказал же – заблудились, – напомнил Цент. – Ищем мы кое-кого.
– Никого не видела, – отрезала бабка.
– Да ты не торопись, ты подумай. Не все ведь знаешь еще. Этот кое-кто, он не просто кое-кто. Просто кое-кто нам в кое-что не уперся. Наш-то кое-кто особенный. Он….
– Ты чего, лось, уши не помыл? – рассердилась старуха. – Я же тебе сказала – не видела никого… живого. Ну а если тебе навьи нужны, то и их здесь почти нет. Все сбежались на зов.
– На чей зов? – поинтересовался изверг. – И откуда знаешь, что зомби это навьи? Мне-то об этом поведали злодеи из Последнего ордена, пусть земля им будет пухом, но вот тебя я там что-то не припомню.
Бабка некоторое время молчала, затем спросила:
– Вы из крепости?
– Можно и так сказать, – подтвердил Цент. – Но вот чего ты-то там не живешь? И как тебя до сих пор мертвецы не слопали?
– А тебе какое дело, живу я там или нет?
– Мне, в принципе, пополам и об колено, просто интересно, как это ты одна тут выживаешь? И забор у тебя такой интересный…. И вообще, нам бы переночевать. Ищем мы тут одного хлопца. Сильно он нам надобен.
– Ну, ладно, не гнать же с порога, – вздохнула бабка. – Входите. Только не повредите ограду, когда перешагивать будете.
Оставив дверь открытой, старуха скрылась в недрах хижины. Цент повернулся к спутникам, самодовольно улыбнулся и заявил:
– Вот так! Учитесь с людьми работать. Главное, это открытость, сердечность и обаятельная внешность. Но всем быть начеку. Подозрительная какая-то пенсионерка. Если вдруг начнет чудить – валите каргу не раздумывая. Помните, наша миссия – спасение человечества, а эта цель стоит любых жертв.
Владик открыл глаза, сладко потянулся и зевнул. Солнечный свет, проскользнувший в спальню сквозь щель между шторами, упал на глаза и заставил его зажмуриться. Владик заворочался на мягкой перине, пытаясь зарыться в нее с головой, затем нашарил рукой одеяло и спрятался под ним.
Впрочем, вернуть ушедший сон не удалось. Минут через десять бесплодных попыток вновь получить пропуск в царство Морфея, Владик вылез из-под одеяла, сел в кровати и еще раз зевнул.
За окном, залитый нетипично ярким для зимы солнцем, раскинулся родной город, в котором Владик безвылазно провел всю свою жизнь. По заснеженным тротуарам брели люди, на дорогах, несмотря на относительно ранний час, уже образовались солидные пробки. Охваченное предпраздничной суетой население торопилось закупить продукты к новогоднему столу и уладить все дела прежде, чем страна уйдет в двухнедельный запой.
Натянув на тощее тело футболку, Владик включил компьютер и поплелся на кухню. Завтракал он обычно бутылочкой йогурта с чрезвычайно живыми бактериями, каковой, согласно народной молве, положительно сказывался на самочувствии и улучшал работу желудочно-кишечного тракта. По дороге к холодильнику Владик подумал о том, что надо бы собрать и нарядить небольшую искусственную ель, потому что тянуть с этим больше нельзя. Он, конечно, давно вырос из того возраста, когда украшенная стеклянными шарами елка вызывала хоть какие-то эмоции, но традиция обязывала. Вот только на сбор ненастоящего дерева и его украшение уйдет как минимум часа два, и Владик крепко призадумался, стоит ли того соблюдение глупой традиции. Ведь он только позавчера скачал новую, запредельно крутую игру на тему меча и магии, и дел, соответственно, было невпроворот. Минувшей ночью до трех часов лазал по болоту, добывая руду, теперь оставалось достать кожу, дерево и качнуть кузнечный навык. И тогда он сможет наконец-то изготовить себе замечательный рунный меч.
