Возникло желание перелезть через ограду и выместить на мертвеце скопившийся в душе гнев, но Цент не рискнул, боясь порушить конспирацию своими агрессивными действиями. Не выпуская труп из виду, он полил угол избы, подтянул штаны и вернулся в хату. Внутри уже полным ходом шло пробуждение. Бабка слезла с печи и возилась с завтраком, на полу вяло шевелились сонные соратники.
– Там мертвец стоит за забором, – сказал Цент будничным тоном.
Машка, Андрей и Алиса тут же вскочили на ноги и схватились за оружие. А вот на хозяйку дома новость не произвела никакого впечатления.
– Пускай его стоит, – отмахнулся она. – Так бывает.
– Как бывает?
– Ну, приходят к ограде, постоят, да и уходят. Может, что-то все-таки они и чуют, да понять не могут, что.
– У тебя, бабушка, нервы из стали, – грянул комплиментом Цент. Сам бы он, например, не сумел так хладнокровно терпеть у себя перед крыльцом тухлых незваных гостей, да еще и запираться при этом на хилый шпингалет.
– Чего бояться-то? – пожала плечами старуха. – Сюда не влезут, а там пускай стоят. Да и мне, старой, за мясом далеко ходить не надо. Ну, бог с ними, с покойниками. Давайте завтракать.
Утренняя трапеза, к счастью, не включала в себя мясных блюд. Старушка выставила свои запасы – сушки, баранки, даже шоколад. Цент ел за троих, хлебая чай из огромной литровой кружки, а хозяйка рассказывала ему и остальным, как добраться до скотомогильника.
– Не раздумали ехать-то? – спросила она.
– Нет, решимость наша крепка, – заверил ее Цент, окуная сухарь в кружку с чаем. – Другой бы отступил, испугался, но не я.
– Неужто тебе так дорог твой друг?
– Другого такого друга не найти! – заявил Цент, и то была чистая правда. Такого покорного и безропотного мужа для битья и унижений стоило еще поикать. Цент привязался к Владику. Ему нравилось издеваться над программистом, унижать его морально, заставлять делать всякие гнусные или опасные вещи, а обливание страдальца с утра пораньше ледяной водой стало чем-то вроде доброй традиции. Цент не хотел отказываться от всего этого, лишать себя маленьких, но от того особо ценных ежедневных радостей. Одного боялся – убить Владика собственноручно при встрече. Он ведь заслужил, Владик этот, но заслужил куда большее, чем легкую и быструю смерть. Нет уж, муки его продлятся долго!
– Что ж, тогда слушай, – замогильным голосом произнесла бабка, после чего кратко, емко и доступно описала дорогу до скотомогильника. А когда Алиса принесла из машины карту, пенсионерка тут же безошибочно указала нужную точку. Ехать было не далеко и не близко, по заметенным снегом дорогам, проложенным как угодно, только не прямо к цели, час или полтора. Это радовало. Цент хотел сделать все быстро, не задерживаясь в плохом месте до темноты. И если все сложится удачно, он уже этим вечером сможет подвергнуть очкарика рекордной порции садистских процедур. Ох, скорее бы!
– Я тут вам собрала в дорогу, – засуетилась бабка, ставя на стол чугунный казанок. – Поешьте перед тем, как туда идти. И костяные бусы не снимайте. И копье возьми. Тогда, возможно, выберетесь живыми. Возможно….
– Ну, спасибо за все, – поблагодарил Цент, вставая из-за стола. – И покормила, и обогрела, и советом подсобила. Так что если что надо будет, ты, бабушка, не стесняйся, проси.
– Да вот я и хотела, – смущено призналась пенсионерка. – Мне бы дров наколоть….
– Это подождет! – решительно перебил ее Цент. – На кону нечто большее, чем просто дрова. Вот спасу Владика, он тебе и наколет.
– Мне бы чуточку, – взмолилась старушка.
Андрей уже открыл рот, чтобы вызваться в дровосеки, но Цент его опередил.
– Не можем мы сейчас. Торопимся. Но знай – мы вернемся. И наколем тебе столько дров, что на сто лет хватит.
Схватив казанок с мясом, и набив карманы сухарями, Цент решительно направился к выходу. Остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
– Могли бы и помочь, – укорила его Алиса, когда все они оказались в салоне автомобиля. Бабка стояла на крылечке и прощально махала им рукой.
– Могли бы, – не стал спорить Цент. – А могли и не помогать. Я выбрал второе. И горжусь этим.
– Что плохого в том, чтобы помочь старому человеку? – удивлялась Алиса. – Это не заняло бы много времени.
– Подобный поступок противоречит моим принципам, – положил конец дискуссии Цент. – Вот спасем очкарика, можете приезжать, и рубить ей дрова до посинения. А я пас.
Двигатель вскоре прогрелся, автомобиль нехотя тронулся с места. Цент помахал старушке рукой, прокричал в открытое окно, чтобы ждала со дня на день рубщиков дров, и прибавил газу. Зарываясь колесами в снегу, автомобиль пополз по бездорожью в сторону трассы.
