Чем ближе к Цитадели, тем чище становилась дорога. Судя по всему, в последние часы по ней прошло немало автотранспорта. А когда впереди показались черные стены крепости, храбрость окончательно оставила Владика, и он, сбросив скорость, стал искать место для разворота. Ужас перед неизбежной встречей с Центом нахлынул такой волной, что Владик, резко крутанув руль вправо, крепко посадил автомобиль в сугроб. Попытка сняться с места не увенчалась успехом – колеса месили снежную массу, двигатель рычал как раненый зверь, но автомобиль не желал выбираться из ловушки. Владик в отчаянии ударил кулаками по рулевому колесу, и разразился горькими рыданиями. Он все понял – его судьба предрешена. Некие высшие силы уготовили ему участь почетную, но и страшную – стать героем-великомучеником. Своей мучительной гибелью он спасет человечество, но сам уже никогда не насладится временами порядка и стабильности. Кто-то другой, но не он, будет кушать гамбургеры, греться у теплой батареи, и играть в замечательные игры. Кто-то другой познает радость жизни в условиях порядка и стабильности. Вспомнит ли он о герое Владике, что положил свою жизнь на алтарь победы? Или же ему будет наплевать на спасителя человечества? А то и вовсе станет глумиться над ним, всячески высмеивая и унижая память о герое. Создаст, к примеру, некую отвратительную группу в социальной сети, и назовет ее «Зомби лучше Владика». И как начнет с другими такими же одаренными сверх меры организмами, вываливать туда всевозможный контент калового свойства. Жабы одна другой гаже, оскорбительные комментарии, тошнотворные комиксы про хороших зомби и плохого Владика – вот та награда, которую в будущем ему дарует спасенное человечество. Владик понял, что не хочет этого. Человечество не заслуживает спасения, жертвовать ради него жизнью было бы верхом идиотизма. Пусть погибнут все, а он выживет, спрячется в надежном бункере с компьютером, вековым запасом консервов и подшивкой журналов для взрослых, а снаружи хоть трава не расти. А если будут стучаться и просить открыть дверь, он сделает вид, что никого нет дома.
– Эй, ты? Эй?
Человеческий голос вывел Владика из истеричного состояния. Коря себя за опрометчивый героизм, он не заметил, как к его перегородившему дорогу автомобилю пожаловали гости. Люди с оружием заглядывали в окна, один из них, рассмотрев лицо Владика, радостно крикнул:
– Это же он! Это Владик. Он живой!
Владик попытался заблокировать двери, но не успел. Люди распахнули их, схватили его и потащили наружу.
– Отпустите! – закричал страдалец, силясь вырваться из крепких рук. Вместо этого его зафиксировали еще жестче, так, что он вообще лишился возможности выражать протест телодвижениями.
– Тут на заднем сиденье девушка, – крикнул один из ополченцев. – Эй, да это же Оля! Она жива?
Вопрос был обращен к Владику, и тот промямлил в ответ:
– Да, жива. Просто спит. Скоро проснется.
– Но где ты ее нашел?
– Да я… это….
– Ты ее спас?
– Ну, да, как бы спас.
– Вот это да! То-то Андрюха обрадуется, когда вернется. Он, кстати, до сих пор тебя ищет с твоими друзьями. Как вчера умчались, так до сих пор их и нет.
– С моими друзьями? – промямлил Владик. – С какими друзьями?
– Ну, с девчонкой симпатичной… как ее? Машка, вроде бы. Вот с ней и с Центом. Алиса тоже с ними.
Поступившая информация не сразу дошла до мозга Владика, а когда дошла, он далеко не сразу в нее поверил. Могло ли ему так подфартить, что Цента в настоящий момент не оказалось в Цитадели? Вообще-то он был парнем везучим, во всяком случае до того момента, как познакомился с извергом, даже в лотерею два раза выигрывал.
– Срочно отведите меня к своему начальству! – завопил Владик, вдруг осознавший, что нельзя терять ни минуты. Нужно исполнить свою священную миссию прежде, чем вернется Цент. Быстро передать послание, получить ответ, и бегом обратно, под защиту Легиона.
– Мы отведем, отведем, – стали уверять его бойцы.
– Немедленно! – срывая голос, завопил Владик. – Это вопрос жизни и смерти. Быстро меня ведите, иначе все пропало.
Владику даже не пришлось напрягать актерские способности, поскольку говорил он, в сущности, совершенно искренне. Медлить и впрямь не стоило. В любую секунду сюда мог пожаловать Цент.
До Цитадели его довезли на машине, притом в наручниках. Владик клялся, что никуда не убежит, на что ему сообщили, что верят на слово, а его активность ограничена исключительно для его же собственной безопасности.
– Не дай бог сам себя поранишь, – пояснил один из бойцов. – Мы же знаем, что каждая капля твоей крови на вес золота.
Снова зашла речь о его крови, и Владик побледнел. Надежда на то, что ему позволят благополучно уйти после изложения руководству Цитадели послания Легиона, таяла на глазах.
– Хорошие у тебя друзья, – заговорил тот же боец. – Мне бы таких.
– Друзья? – вздрогнул Владик, в первую секунду подумав о Легионе. Других друзей в этом несчастном мире у него не осталось. Раньше-то много было, только и успевал, что новых людей в друзья добавлять, а теперь уж нет никого, все сгинули.
