— На Малфоя и Поттера, — закончили близнецы вместе.
— О чем вы говорите? — спросил Рон в шоке.
— Она использовала плохое слово на букву «Г»… — начал Фред.
— Для описания маглорожденных, — закончил Джордж.
— Да этого быть не может! Мама бы прополоскала ее рот с мылом за такое, — сказал Рон.
— Да…
— Без сомнения.
— Так вы больше ничего не узнали? — спросил Рон.
— Только то…
— Что не можем притворяться…
— Малфоем и Забини, — закончили вместе.
— О чем вы говорите? И хватит заканчивать друг за друга, это ужасно раздражает, — сказал Рон.
— Мы хотим сказать, маленький брат, что Поттер раскусил нас, — сказал Фред.
— Он наставил на нас свою палочку, так что нам пришлось использовать навозные бомбы, а то были бы мы пойманы, — продолжил Джордж.
— И что вы делали после того, как использовали навозные бомбы? — спросил Рон.
— Мы очень быстро побежали к секретному проходу в Хогсмид, — сказал Фред.
— Пока мы добрались до поселка, действие зелья закончилось, и мы вместе с Филчем и другими вернулись в замок в нормальном состоянии, — рассказал Джордж.
— Теперь же мы делаем доклад своему младшему брату, — закончил Фред.
— Ну что ж, мы вернулись к началу. Если не Поттер открыл Комнату, тогда кто? — этот вопрос повис в воздухе между тремя братьями.
История нападения на Драко и Блейза с использованием оборотного зелья облетела замок в мгновение ока. Через три недели Драко и слизеринцы все еще жаждали крови. В то время как остальные слизеринцы тонкими интригами опутывали тупоголовых львов, Драко ссорился со всеми, кто нападал на него в открытую.
Напряжение достигло своего апогея, когда Захария Смит сказал, что для нападавших и так было наказанием выпить зелье с волосом Драко.
Как только Смит закончил свою тираду, Малфой наложил на него шесть страшных проклятий. Захария после этого целую неделю провалялся в Больничном крыле. Когда Снегг и Стебль пришли узнать, что же случилось, все пуффендуйцы в один голос стали обвинять Драко, хотя знали, что начал не он. Слизеринцы же наоборот защищали его. Единственным, кто мог спасти Драко, был профессор Биннс, но тот даже не заметил заварушки, пока его не отвлекла от чтения лекции Сьюзен Боунс и не попросила отправить Захария в лазарет.
Драко оказался прав в том, что его отец, мистер Малфой, пришел в ярость, когда узнал о нападении на своего сына и присвоении его облика с помощью оборотного зелья. Он созвал Попечительский совет и выступил там с разоблачающей речью о неспособности Дамблдора поддерживать порядок в школе. Мистеру Малфою удалось убедить почти всех попечителей отстранить директора от занимаемой им должности, только двое сомневались. Но все сошлись во мнении, что если случится еще одно нападение, то Дамблдор будет отстранен.
Но это заседание было не единственной проблемой Дамблдора. Все узнали об открытии Тайной комнаты. Малфой, чтобы дискредитировать директора, открыл широкой общественности тайну об оцепенении детей маглов и надписи на стене, гласившей об открытии Тайной комнаты. Журналисты не преминули этим воспользоваться. Две недели на первой полосе «Ежедневного Пророка» красовались заголовки о небезопасности Хогвартса и возможности применения армии для защиты детей.
Вначале на Поттера вылили ушат грязи и изваляли в звании наследника Слизерина, но после получения интервью у персонала школы и некоторых когтевранцев пресса отстала от Гарри.
Гарри поблагодарил Флитвика за помощь с прессой. Флитвик, когда увидел газеты с заголовками о наследнике Слизерина Поттере, сразу написал некоторым влиятельным выпускникам Когтеврана, чтобы те замолвили словечко кому следует. Также от просил студентов написать домой, чтобы их родители тоже помогли Гарри Поттеру. А в связи с присутствием самого Поттера на последней квиддичной игре Когтеврана и с нахождением его самого на их трибуне подозрения с Гарри можно было смело снимать.
Флитвик также выступил с речью в холле, в которой он привел доводы за оправдание Гарри. Многие слушали и принимали его сторону. Также смогли выяснить, что Кристал довольно популярна на Когтевране, и ее однокурсники хотят выяснить, кто же напал на нее. И все вместе когтевранцы решили написать в редакцию письмо, чтобы все же смогли найти реального злоумышленника, но никак не студента, который физически не может быть наследником Слизерина.
Гарри, наверное, был единственным человеком в школе, который больше не беспокоился по поводу Тайной комнаты. И уж точно не хотел беспокоиться в этом году. Потому как Гарри был в таком приподнятом настроении, он отложил разбор воспоминаний о жизни с Дурслями на лето, как раз когда будет зол. Вот и совместит приятное с полезным.
