— Да, я очень сожалею, хотя не могу извиниться за них, — продолжая смотреть в пол, сказал Рон.
— Почему? — спросила Джинни.
— Что ты имеешь в виду, говоря «почему»? — переспросил Рон.
— Эх, это совсем не имеет смысла. Рон, несколько дней назад вы не хотели со мной даже разговаривать и относились ко мне как к грязи, даже близнецы. Теперь же я перестала быть прицелом для их шуток, а ты извиняешься. Вот и понимай мое «почему» как «почему ты извиняешься». Так почему? — с раздражением ответила Джинни.
— Мерлин всемогущий! Джинни, ты просто не можешь принять то, что я осознал, каким был засранцем? То, что ты со змеями, еще не означает то, что мы не семья! — сказал Рон.
— И это говорит человек, который сказал мне, что мы никогда не были семьей и не будем, что ты мне больше никогда не отправишь подарка на Рождество, а, Рон?! — выплюнула Джинни.
— Я сожалею об этом, Джинни, — начал раздражаться Рон.
— Я надеюсь, — протяжно сказала девушка.
— Мерлин, Джинни, посмотри на себя! Ты никогда не была такой высокомерной и снисходительной! Эти коварные змеи тебя превратили в подобную себе! — практически кричал Рон.
— Нет, братец, я всегда была слизеринкой. Ты ведь даже не подозревал, что, когда мне было шесть, я летала на метлах Билла и Чарли? А ту шутку с разноцветными волосами семьи? Я тогда смогла убедить мать, что это были близнецы. И так со множеством других шуток. Я не думаю, что кто-то меня подозревал. Я слишком хитрая для этого. Итак, Рон, спроси себя, знал ли ты меня по-настоящему или видел только то, что хотел? — спросила его Джинни.
После такой тирады Джинни Гарри с Драко переглянулись. Они улыбнулись, сдерживая смех. Может, они не подталкивали Джинни к Слизерину, может, она уже была такой? Но звук рычания шестого Уизли привел их в чувство.
— Это была ты! Я должен был догадаться раньше, что близнецы не сделают такого со мной! Розово-фиолетовые волосы и летящие бабочки, которые кружили вокруг меня целый день! Что ж, я готов признать, что никогда не знал тебя, сестренка, — иронии в голосе было предостаточно. — И я рад. Я вот не знал, что кто-то сможет назвать маглорожденного грязнокровкой, — продолжил распаляться Рон.
Зрачки Джинни сузились, в то время как глаза наоборот расширились.
— К-как ты узнал, что я называла кого-то грязнокровкой? — спросила девочка.
Лицо Рона стало неизвестного в природе цвета, когда он понял, что сболтнул лишнего. Он уже хотел уходить, но почувствовал два кончика палочек, приставленных к его затылку.
— Да, я бы тоже хотел это знать, — твердо сказал Драко.
— Ну… Я… В общем, так как… ну… — было видно, что еще чуть-чуть, и Рон наложит в штанишки, но разговорчивость его куда-то развеялась.
— Кто пил оборотное с внешностью Драко и Блейза, Уизли? — жестко спросил Гарри. Он почувствовал, как горгулья за его ментальным щитом хочет перекусить неким рыжим парнем.
— Я не знаю, — слабо выдавил из себя Рон.
— Ты лжешь, — прошипел Гарри.
— Нет! — быстро сказал Рон.
— Клянусь, я прокляну его, если он не ответит, — сказал Драко.
— По крайней мере, это точно не он, ведь так? — сказала Джинни.
— Ну, твой брат ужасен в зельеварении, вот как бы он смог сварить зелье мастерского уровня и не убить себя? — спросил Гарри.
— Я случайно услышал, как кто-то с первого курса Пуффендуя говорил об этом, — ответил Рон, вспомнив, что близнецы говорили об этом после их вылазки.
— Он лжет! — сказал Драко, сильнее надавливая на палочку.
— Мистер Поттер, мистер Малфой, что вы делаете? — спросила мадам Пинс, зайдя за стеллаж.
— Мой брат угрожал мне. Он выпытывал из меня, знаю ли я, кто такой наследник Слизерина. Я честно ему ответила, что не знаю, но он мне не поверил. Затащил за этот стеллаж и стал выпытывать. Хорошо, что Гарри и Драко увидели, как он тащит меня сюда, и поспешили на помощь, — сказала Джинни с каменным лицом.
— Мистер Уизли, сорок баллов с Гриффиндора. Я напишу вам домой о данном инциденте, чтобы родители знали, какое чадо у них растёт. Мистер Поттер и мистер Малфой, опустите ваши палочки.
— Но мадам, вы же знаете, что это не так… — начал Рон.
— Идем, Джинни, пошли отсюда, — сказал Драко, проходя мимо Рона вместе с Гарри и толкая того к стене, чтобы Джинни могла пройти. Когда Гарри проходил мимо Уизли, то проводил взглядом его красную голову. Тогда Поттер и решил освоить легилименцию сразу после окклюменции.
После происшествия в библиотеке близнецы снова начали шутить над Джинни, но все равно старались оградить от таких последствий, какие доставались Тонкс.
После нападения на Кристал факультет Гриффиндор стал требовать исключения всех слизеринцев. Гении в Гриффиндоре наверняка решили, что ни один слизеринец не может не знать, как выпустить монстра Слизерина. Тонкс стали считать предательницей на факультете после того, как она отказалась подписывать это прошение. И ведь кто-то проклял ее подушку так, что она укусила Тонкс во сне. Так что теперь она не могла спать в своей комнате в общежитии.
