Также он думал, что хоть у него и небольшие успехи в анимагии, но все же это успехи, особенно с такой раздражающей горгульей, что досталась ему. Он решил потренироваться в анимагии летом, а пока запечатал горгулью за сильные ментальные барьеры. Горгулья не хотела спокойно идти за стены, так что во время очередного боя Гарри получил очередную встряску в виде головных болей, что длились минимум неделю, но был большой плюс: она не могла влиять на его мысли и чувства.
Без внутреннего животного, старающегося вырваться наружу и разорвать всех подряд, многие стали общаться с Поттером, как прежде, другие перестали бояться его и шарахаться от него.
Можно сказать, Гарри был единственным счастливым человеком в школе. Даже Блейз, Джинни, Тонкс и Драко были на пределе. Малфой и Забини были всегда на чеку после нападения на них, Тонкс же чуть не отправила Поттера в нокаут Экспеллиармусом собственного производства, когда тот похлопал ее по плечу в библиотеке. После этого он стал предупреждать ее о своем приближении.
— Хорошо, ну хватит, Тонкс. Что с тобой случилось? — спросил Гарри, пока девушка отводила от его лица палочку.
— Да ничего, Гарри, просто нервы, — тихо ответила Тонкс.
— Нет, Тонкс, ты уже неделю вся на взводе. Что происходит? — допытывался Гарри.
Тонкс что-то промямлила себе под нос, из чего Гарри понял только часть фразы: «Тайная комната».
— Что? — переспросил парень.
— Гарри, я не чистокровная слизеринка, я не Блейз и не Драко, я устала притворяться, — произнесла она в ответ.
Гарри оторопел от ее ответа.
— Первое: ты ведешь себя как слизеринка, хочешь быть слизеринкой и общаешься со слизеринцами. Второе: монстр нападает на маглорожденных.
— Это неправда, — сказала Тонкс. — Почти Безголовый Ник был чистокровным при жизни, да и Кристал полукровка.
— Хватит накручивать себе нервы. Если уж так боишься, давай я попрошу Джинни одолжить тебе пару слизеринских вещичек. А я и Драко оглушим ее соседок по комнате, так что ты сможешь занять их место.
После этих слов Тонкс засмеялась.
— Если будет еще нападение на кого-то, я знаю, кто сможет поддержать, — Тонкс обняла Гарри за шею, чуть не удушив мальчика в радостном порыве.
Джинни было, наверное, еще хуже. Когда все, казалось, смотрели на Гарри без опаски, ее семья продолжала подозревать его и беспокоить Джинни.
Рон же продолжал свои монологи вслух о наследнике Слизерина и всех слизеринцах в частности. Перси даже отказался общаться со своей сестрой, чем показывал свое презрение к ней. Сразу после нападения на Кристал появилось ощущение презрения и к слизеринцам… Перси в своем репертуаре.
Нечто странное произошло и с близнецами. Они старались шутить предпочтительно над слизеринцами, как они говорят, чтобы умилостивить духов школы. В то время как все шутки сыпались на Драко, Блейза и Гарри, Джинни была будто бы избавлена от них.
Это было неожиданностью для друзей. Обычно, когда шутили над Драко, Блейзом, Гарри и Тонкс, Джинни была в кругу тех, кто страдал наравне с ними. Теперь, однако, близнецы всегда избирательно защищали от своих шуток сестренку. Даже Рон соизволил нормально поговорить с ней, что привело окружающих в ступор.
Гарри, Джинни и Драко были в библиотеке, где Гарри читал одну из книг о горгульях, а Драко помогал Джинни с эссе по зельеварению. Рон подошел к ним как раз тогда, когда Джинни закончила писать свое эссе.
— Джинни, я могу поговорить с тобой? — выдавил из себя Рон, смотря при этом на Драко и Гарри с отвращением.
— Я снова Джинни? А что случилось с «эй ты» или «слизеринка»? — спросила Джинни, не отрываясь от своего эссе.
Рон слегка покраснел.
— Я прошу прощения за это, Джинни, — сказал Рон.
— В самом деле? — протянула недоверчиво девушка.
— Да, Джинни, мне очень жаль. Я был идиотом. Теперь мы можем поговорить? — спросил Рон.
— Вы не хотите что-то говорить нам, мистер Уизли? — подчеркнуто вежливо спросил Драко.
— Это семейный разговор, и он ничего общего не имеет с тобой, Малфой. Так что держи свою хлеборезку закрытой, иначе я сам ее закрою, — рявкнул Рон.
— Это серьезные слова для того, кто в меньшинстве, — прокомментировал реплику Рона Гарри, совершенно не делая попытки оторваться от чтения.
— Что ты читаешь там, Поттер? Горгульи? Что, ищешь другого монстра, чтобы натравить на школу? Монстра Слизерина тебе уже недостаточно? — спросил с вызовом Рон.
— Так чего ты хотел, брат? — с холодом в голосе спросила Джинни.
— Поговорить с тобой наедине, — сказал Рон.
— Хорошо. Я сейчас вернусь, ребята, — сказала Джинни, взяв свое эссе по зельеварению, и пошла за Роном в секцию продвинутой нумерологии.
— Хочешь проследить? — спросил Драко.
— Да, — ответил Гарри.
Два слизеринца прошли в секцию, соседнюю с той, за которой скрылись брат с сестрой. Когда Гарри отодвинул несколько пыльных фолиантов, они с Драко смогли услышать разговор.
— Я прошу прощения за этот год. Я был полным идиотом, особенно в отношении тебя, — понуро сказал Рон.
— Да, ты и вся семья, даже мама с Биллом, — прошипела Джинни.
