Надодух рывком вытащил руку, прижал её к груди, словно пораненную, опять зашевелил ушами. Шерсть начала опускаться, отчего недоморф худел прямо на глазах.
— Говорил же, что это не я! — с явным облегчением выдохнул он.
— Вы тоже не принимали участие в случившемся разгроме, мсье Кро?
— Не принимал?! — возмутился мальчик. — Меня чуть не убили! Я спасал свою жизнь!
Я спустился в коридор, и там на меня накинулся здоровенный буйвол!
— Это была корова, — поправил директор.
— Нет, я помню! — мотнул головой Битали. — Это был огромный буйвол, от стены до стены. Злобный, как болотный тролль. Он кинулся на…
— Это была корова! — рявкнул директор. — Одна из трёх, приобретённых для нашей кухни! Какой-то безмозглый шутник не только выкрал её ночью и оживил, но и позволил этой нежити превратить коридоры сразу двух корпусов в один большой ветошник! И до вашего появления, мсье Кро, ничего подобного на моей памяти ни разу не случалось. Посему я хочу получить немедленный и правдивый ответ: это безобразие устроено вами?
— Это «безобразие» меня чуть не убило! — Попытка профессора перевалить вину на него возмутила мальчика до глубины души. — Я совершенно нормальный, прилежный ученик! Я никому и никогда не причинял вреда! Это в вашей школе по ночам шастают оборотни, из-за места за партой ученики норовят устроить драку, пообедать в столовой невозможно. Нигде нет ни порядка, ни воспитателей, ученики брошены на произвол, в коридорах бегают дохлые звери, вместо… вместо…
Битали очень хотелось сказать что-нибудь ещё, обидное и хлёсткое, но фантазия его, увы, истощилась.
— И поэтому, мсье Кро, вы решили отомстить? — Директор удовлетворённо вернулся за стол и плюхнулся в кресло. — Вы похитили из погреба корову, произвели обряд насыщения соками, после чего устроили погоню по школьным коридорам.
— Не делал я этого! Говорю же, я вышел из башни, и тут это чудище накинулось на меня и попыталось…
— С какой целью вы покинули свою комнату в два часа ночи?
— Меня разбудил Надодух… То есть не он…
— Я никого не будил! — тут же встрял недоморф.
— Это был не он, это был морок. Я спросонок не понял, но это был не человек. Он ни разу ко мне не прикоснулся, только звал. И был холодным. Морок.
— Это был не я, — кивнул сосед.
— У меня нет к вам никаких вопросов, мсье Сенусерт, — указал на недоморфа палочкой директор. — Вы можете возвращаться к себе.
— Похоже, Битали кто-то пытался убить, профессор. Его разбудили, выманили, а там…
— Ваша правдивость не вызывает сомнений, мсье Сенусерт, — повысил голос Артур Бронте. — К вам больше нет вопросов. Ступайте!
— Да, профессор, — кивнул недоморф. — До встречи, Битали.
Директор школы дождался, пока Надодух исчезнет, после чего широко, но недобро улыбнулся:
— Предлагаю вам, мсье Кро, признаться в своём проступке и понести заслуженное наказание. Это избавит всех нас от лишних сложностей и вернёт жизнь школы в привычное русло.
— Я не оживлял никаких коров и никаких буйволов!
— У вас есть последняя возможность признаться.
— Я не сделал ничего плохого!
— Вы ручаетесь за это своей рукой?
— Я… Не понимаю.
— Положите свою руку в пасть моего льва, — ласково предложил профессор.
— И что будет?
— Если вы солжёте, мсье Кро, лев сожмёт челюсти и откусит вашу руку. Смею уверить, юноша, это будет очень и очень болезненное ощущение. После этого наш мудрый и многоопытный целитель Эшнун Ниназович приживит её на место и залечит. Это также станет весьма и весьма неприятным воспоминанием вашей юности. После чего вы будете наказаны за ложь и всё равно понесёте наказание за свой ночной проступок.
— Я ни в чём не виноват!
— Тогда положите руку в пасть, мсье Кро.
Мальчик замолчал. По спине побежали неприятные холодные мурашки, остро засосало в желудке. Уверенность в своей правоте внезапно испарилась, словно её никогда и не было.
— У вас всё ещё есть возможность признаться и понести наказание, юноша. Заслуженное наказание. После этого вы сможете спокойно продолжить свои занятия.
Битали посмотрел директору в глаза, опустился на колено, сжал пальцы левой руки и сунул кулак в распахнутую пасть.
— Признаться ещё не поздно, мсье Кро. Уверяю вас, получить наказание за шалость куда лучше, чем перенести тяготы лечения и кару за ложь помимо основного взыскания.
— Я ни в чём не виноват!
— Тогда я задам вопрос…
Битали с ужасом ощутил, как при последнем слове Артура Бронте клыки деревянной головы сжались, прочно удерживая его руку в ловушке.
— Участвовали ли вы в ночном безобразии, мсье Битали Кро?
— Это нечестно! — безуспешно попытался выдернуть руку мальчик. — Да, я дрался этой ночью с вашей дохлой коровой! Но я не оживлял её! Я спасал свою жизнь!
— Вы думаете, кто-то станет покушаться на невинного мальчика, да ещё в стенах надёжно закрытой от чужаков школы?
— Я не думал! Я просто хотел спастись!
— Но вы ведь напитали корову из школьного погреба соками жизни?
— Я никого не оживлял!
— Так ли? — Кончик директорской палочки коснулся угла стола.
Деревянная челюсть дрогнула… И разжалась, отпуская руку жертвы. Кро отскочил, в точности как недоморф, прижимая к груди целую и невредимую руку.
