– Повторите для лорда ректора ваши объяснения, леди, – вежливо попросил менталист, когда мы вошли в гостиную ее апартаментов.
– Я не могла уснуть, – устало прикрыв глаза, сказала девушка. – У меня бывает такое, если сильно перенервничаю. Хотела спуститься в буфет и попросить успокоительного чая, а дверь оказалась заперта, и на мой стук никто не обратил внимания! Я подумала, что вот-вот будет новое нападение!
Еще бы ее кто-то услышал из-за полога тишины, наброшенного на каждую дверь. Мы не могли позволить случайности спугнуть пятерых пташек.
– Но зачем вы открыли окно? – допытывался въедливый дознаватель. – Здесь очень высоко, вряд ли вы умеете летать, баронесса.
– Это же элементарно. Позвать на помощь.
– У вас есть чеер, вы могли бы обратиться к господину распорядителю.
Баронесса едва заметно скривилась:
– Он… он не отозвался.
– Ложь, – усмехнулся менталист. – Что вы выбросили в окно?
– Ничего.
– Снова ложь. Я вижу в ваших мыслях некий предмет. Гвардейцы уже ищут под вашими окнами. Лучше признаться, леди. Вы же понимали, что сорванное охранное заклинание невозможно не заметить.
Баронесса прожгла его ненавидящим взглядом:
– Ширтовы слухачи! Да, я испугалась и выбросила кое-что. Но клянусь, я к той вещи отношения не имею! Я подобрала ее на полигоне.
– Что это было?
Крупная и статная девушка внезапно съежилась, словно хотела стать незаметнее.
– Осколок амулета для призыва демона, – прошептала она.
Мы переглянулись.
– Почему не отдали такую улику следствию? – спросил менталист.
– Хотела найти его хозяйку поисковым заклинанием.
– Зачем?
– А вы не догадываетесь? – Плечи темной ведьмы снова расправились, и сверкнули зеленые глаза. – Чтобы первой найти предательницу и получить всю славу. Разве мне не дали бы за такое полсотни, а то и все сто баллов? И король обратил бы на меня внимание.
– Тогда зачем выбрасывать?
– Я… испугалась. Решила, что ширтова демонячка почуяла свою вещь и заперла меня, чтобы ночью со мной разделаться. Или своих хозяев на меня навести. Вот и выбросила от греха.
Менталист поднял взгляд на ректора и чуть заметно кивнул. То есть Данея Жамарис не врала?
Ректор поднялся. Хмуро бросил:
– Я услышал достаточно, чтобы отстранить вас от отбора, леди Данея. С этого момента вы под королевским следствием. Если на осколке обнаружатся следы вашей магии…
– Откуда? Я не успела провести ритуал поиска.
– Даже если не докажем, что именно вы активировали тот амулет, против вас будет выдвинуто обвинение в замалчивании важных улик. Кроме того, на вас ложится подозрение в пособничестве преступлению.
– Я не… не… – От ужаса баронесса начала заикаться.
– Ваше счастье, если нам удастся поймать и разговорить пособницу демонов. Магистр Фартис, не будем вам мешать.
– Леди арестована, господин ректор. Мне необходим пропуск для нее за пределы школы.
– Я немедленно распоряжусь, – кивнул лорд Сириен.
«Вот это да!» – восхитилась я. Не знала, что даже королевское правосудие не может увести преступника с территории школы без разрешения ректората! Не зря Школу Ока называют государством в государстве! Есть власть, есть немаленькая армия боевых магов, есть правосудие в лице Совета Школы, есть даже карцер для особо ретивых адептов… Только что деньги не печатают. Зато амулеты создают, а это почти валюта.
Ворон вышел с нами, и ректор сразу дал отмашку по нашему плану «Б»:
– Эвакуируй девушек, Эрвид, не будем больше ждать. Осколок амулета вполне может оказаться не осколком, а приспешниц здесь может быть не одна, а две.
Но пока никаких признаков активной чужеродной магии не было.
Десятерых девушек эвакуировали по одной. Ворон осторожно распечатывал двери, я заходила в комнаты и проверяла готовность конкурсантки их покинуть, затем передавала в руки магов конкурсного совета – леди Диор, магистра Онрика и архимага Махена. Они отводили девушек на первый этаж.
При множестве народа в общежитии царила тишина, прерываемая глухими хлопками порталов, и я вздрагивала каждый раз – слишком уж напоминали эти звуки хлопки боевых заклинаний, словно внизу шел расстрел.
За этот час с четвертью нашелся и выброшенный осколок. К счастью, действительно лишь часть использованного амулета призыва, баронесса не соврала. Теперь оставалось снять с него остаточные следы, если они сохранились. Этим занялся сам Дэйтар Орияр, снова срочно вызванный на помощь.
Но слишком много прошло времени, и с каждой минутой таяла надежда, что удастся вычислить, кто из девиц активировал амулет.
– Я заберу его к себе. Пусть взглянет Око Истины. – Забрав находку, хаор суафитов ушел.
Ждать результатов мы не могли.
Когда конкурсантки были временно переправлены в актовый зал главного корпуса, а баронесса Жамарис уведена под конвоем в королевскую тюрьму, настал черед основной части плана.
В своих постелях остались четыре девицы, надеюсь, ничего не подозревающих о ночной активности в общежитии. И «горянка», ждавшая нашей команды. Самое тонкое – не выдать тайну метаморфа раньше времени ни прочим членам конкурсного совета, ни королевским стражникам.
– Решай, с кого начнем, Асси? – подмигнул Ворон.
