По спине пробежал знобкий холодок. Кому и зачем?
– Зайна – приемная дочь герцога, ее нельзя ни арестовать, ни даже полноценно допросить без очень веских оснований, иначе аристократы поднимут вой. – Король явно сожалел, что не тиран. – То же самое относится и к леди Мартиэре. Против нее гораздо меньше аргументов, лишь тот факт, что она не пострадала ни в схватке с демонами, ни при вашей атаке, Данира. А уж княжна Ежанна и вовсе обладает дипломатической неприкосновенностью как посланница суверенного государства. Поэтому нам нужен очень веский недвусмысленный доказательный факт связи предательницы с демонами. Нужно поймать ее за руку.
– Почему вы вернули всех в общежитие? – спросила метаморф.
– Не всех, – ответил ректор. – Полтора десятка наименее пострадавших. В лечебнице есть и тяжелораненые, там нельзя устраивать провокацию. А здесь мы намерены тихо вывести ночью тех девушек, кто не попал в короткий список. Кроме трех названных, в нем остаются еще виконтесса Лебежель и баронесса Жамарис.
– Пятеро. Много.
– Какой-то у вас отбор наоборот, ваше величество, – проворчала я.
Мужчины рассмеялись, и напряжение, витавшее в комнате, резко спало. Даже Тиррина расслабилась и откинулась на спинку дивана. Ее лицо утратило жесткость, линия губ стала мягче, и из железной, хватившей и жизни и смерти леди она превратилась в юную нежную девочку.
– Хорошо. Я согласна. Какой у вас план?
Мы еще час обсуждали план, согласовывали детали, метаморф вносила поправки, всегда к месту.
А под конец, когда мы уже все обговорили и распределили роли, Артан вдруг заявил:
– Я хотел бы сказать вам пару слов наедине… Данира.
– Только в присутствии леди Асгерд! – потребовала она.
Она явно боялась оставаться с королем наедине. И правильно. Незамужний метаморф тоже должен блюсти честь.
– Хорошо, – согласился Артан. – Господа, оставьте нас.
Мужчины, переглянувшись, нехотя подчинились.
Едва за последним из них закрылась дверь, король спросил:
– А вы не хотели бы участвовать в отборе от своего лица, леди Барренс?
– Леди Барренс умерла, – повторила девушка. – Даже если я ошибалась и она еще жива… Совет Ока никогда не утвердит такую королеву. Айэни на троне Риртона? Никогда этого не будет. Потому – нет, ваше величество. Леди Барренс не будет на отборе.
– Только в этом причина? – Король в этот момент напомнил льва, бесшумно крадущегося к добыче. – Леди Асгерд показала мне ваше письмо. Я тронут вашим желанием спасти меня от проклятия, но возможно ли это? И существует ли оно? Моя мать… – Голос короля дрогнул. – Она лишь расхохоталась. Мне кажется, она обезумела, Тири.
Метаморф дернулась, но не стала третий раз вещать, что та Тири, которую знал король, умерла. Лишь глазами сверкнула, и Артан виновато улыбнулся.
– Мне сложно, видя тебя, принять, что нет больше той Тири, которая носилась по дворцу сломя голову, сметая с пути вазы и пугая чопорных фрейлин, и прибегала ко мне со своими ушибами и царапинами. Я всегда помогал тебе, девочка. Ничего не изменилось. Я готов принять любую твою внешность, любое имя, Данира.
Метаморф резко развернулась ко мне, но я отрицательно качнула головой: я не говорила никому о ее планах.
– Я не готова обсуждать это, мой король. – Она уклонилась от ответа. – Но я поклялась в том, что исправлю все зло, которое причинила вольно или невольно. Только погибших не смогу вернуть… – Ее голос дрогнул и упал до шепота. – Я попытаюсь снять с вас проклятие. И вы можете быть уверены, что на власть и корону я никогда не посягну.
– Жаль. Ты достойна короны.
– Ваша мать хотела, чтобы я стала вашей избранницей, а сама приворожила меня к другому мужчине. Она искусно создавала эмоциональный треугольник, ловушку для вас, для меня. Хотела, чтобы вы возненавидели Дэйтара, а он – вас. Но я избавилась от навязанного влечения к Дэйтару, когда попала в другой мир, а Орияр ей не поддался. Осталось очистить вас от проклятия, и она будет побеждена. Пока вы больны мной, Риата торжествует. Но дело не в этом. Мне все равно, какие чувства она испытывает. Но я не могу не помнить о том, что, когда спадет проклятие, будет чудовищный откат и я стану вам омерзительна.
– Это невозможно.
– Это магический закон Эррива. Сила противодействия прямо пропорциональна силе воздействия. Откат неизбежен. Если я действительно стану вашей тайной или явной супругой, вряд ли мы оба будем счастливы, мой король.
Он помолчал, обдумывая услышанное, а печальные глаза пресветлого короля стали цвета дождя.
– И как ты собираешься снять с меня проклятие?
– Пока не знаю. Не уверена в способе. В любом случае это останется моей тайной.
– Как я узнаю, что оно снято?
– Ты останешься жив после брачной ночи.
Король вскинул взгляд, пристально вгляделся в лицо Тиррины и кивнул:
– Я тебя услышал, Тири. Теперь давай обсудим, где и как тебе прятаться от непосвященных в твою тайну…
На этом прекрасный вечер не закончился.
После ужина, который был разнесен по комнатам, Ворон с моей помощью собрал конкурсанток в холле второго этажа.
– Вас осталось полтора десятка, – сказал суафит. – Я поздравляю вас с прохождением очередного испытания.
