Мой мир расколот до неузнаваемости. Огромные куски материи бороздили океан пустоты, оставляя шлейф инфразвука, давившего на голову, и лишь один огромный осколок с темной фигурой на нем, оставался заметным в этом круговороте. Тонны песка мрачными водопадами стекали в бездну, а солнце перестало давать привычный телу почти удушливый в это время дня жар. И если бы не последующие события, то я бы вряд ли успела добраться до цели...
========== Часть 1 ==========
Свист разрываемой материи вселенной похож на нечто среднее между звуком рвущейся простыни и первым отзвуком ударившей очень близко молнии. Может, вы помните этот свист, когда мощный разряд прямиком из пучин неба взрывает атомы, заставляя ваши барабанные перепонки прогнуться от боли под натиском мощной звуковой волны? А ещё он похож на звук ледника, который громогласно клокочет массивными льдинами, трущимися друг об друга, гулко отдаваясь друг в друге бесконечным эхом. Незнакомо? Что ж… А вот я это запомню.
Но вряд ли надолго, учитывая, что мир буквально рассыпается на части прямо на моих глазах. И эти части, сыплются сейчас прямо сквозь мои пальцы, напоминая горячие песчаные дюны, в которых я прожила всю свою жизнь.
Песчинки моего мира, словно прах, оседают на коже тонким немного желтоватым слоем, вызывая неприятное чувство стянутости. Будто бы мелом натёрла и без того сухие пальцы и запястья, а вся кожа горит, отчаянно изнемогая от жажды. Мне было неприятно, непонятно и… невероятно грустно. Но не страшно, нет. Страх почему-то остался крепко-накрепко заперт на задворках сознания, выпустить его сейчас - просто непозволительная роскошь. Я не была готова к окончанию жизни именно сегодня. К концу света впрочем тоже.
Никто и никогда в действительности не может быть готов к такому. Смириться конечно может. Может принять это как неизбежность. Но вот быть готовым - точно нет. Я чувствовала, как на меня нахлынула бесконечная боль моей души, которая подбитой птицей дрогнула где-то за грудиной, с тоской сжимаясь в ответ на мои чувства. Боль от осознания того, что малочисленные жители моего мира исчезнут, не оставив о себе памяти, словно нас никогда и не было, а всё созданное нами канет в бесконечность небытия. Неужто напрасно мы влачили свое существование во вселенной? Я успела найти кое-что очень важное при жизни, но не успела это никак применить. Свои удивительные способности и дар, который был нужен кому-то и где-то, мне придется похоронить вместе с этим местом?
Пришло ощущение, что тоска сдавливает душу тисками, принося жгучее неприятное чувство, не уходящее, а даже усиливающееся, если пытаешься подумать и вспомнить что-то хорошее. Холодной каплей по разгоряченной солнцем коже пробежалась слеза, падая и тут же растворяясь в исчезающем песчинка за песчинкой мире. Дюны, повсюду испещренные теперь странными трещинами, перемежающимися с удивительными синими нитями, выглядели сейчас поистине необыкновенно, пугающе, в своем динамическом танце. Освещаемые восходом, они словно дрожали в его лучах, оглашая привычный пустынный и горячий мир рокотом уничтожающейся материи и осыпая свои склоны жгучим песком. Я должна знать, кто это делает и почему. Последнее желание метнулось в моем сознании, побуждая к немедленным действиям, пока ещё есть хоть немного времени.
Я сменила облик, поспешно раскрывая крылья и разгоняясь для полета. Последнего полета, как я с грустью успела отметить, отталкиваясь четырьмя лапами от уходящей в бездну дюны и взмахивая мягкими узкими крыльями. Тяжелый от температуры воздух податливо обтекал тело, услужливо подставляя под перья и живот восходящие потоки. Поднимаясь как можно выше, мне стал доступен обзор на родную пустыню, место, что я считала домом много лет. Небо, покрытое тонкой едва заметной сетью голубоватых линий, выбивавшихся из общей синевы, словно сходилось тысячью осколков в одной далёкой прежде незамеченной мной точке, и я, плавно качнув хвостом, устремилась туда. Линии, льющиеся через всю пустыню, были все теми же необыкновенными нитями, струящимися в материи, словно сияющие жилки, и в то же время несущие смерть моему миру, раскалывая и просеивая его, как через сито.
Все осыпалось миллиардами миллиардов частиц и превращалось в противную пыль. Я ускорилась, немного сложив крылья на сгибе, все стремительнее приближаясь к видневшемуся силуэту на горизонте. В этой черной фигуре, видимую теперь лучше, сейчас сконцентрировалось всё моё стремление, последнее желание и глоток последних мгновений жизни. Я боялась не успеть. Боялась не застать того, кто по моему мнению был смертью для моего мира, а стало быть и меня. Не в моих силах было бы остановить его. Я лишь всей душой желала посмотреть в глаза существу, который по какой-то причине решил и посмел уничтожить целый мир. И быть может, если бы я могла… Возможно помог бы мой дар? Или я лишь результат череды нелепых случайностей? Мне нужно видеть это… И чем ближе к фигуре я была, тем больше видела.
Мои светящиеся белым светом глаза с высоты смогли разглядеть, как некто в черном пальто, расставив в стороны руки, словно пианист играл на нитях, руководя оркестром безудержного хаоса. Нити шли от его рук и судя по всему пальцев. Он был похож на человека, по крайней мере издалека. Но сомнение сжало мою бедную страдающую душу пуще прежнего. Это не человек. С глухим рыком досады я летела все ближе, понимая краем сознания, что слишком поздно.
