Мир понесется как исполинский создатель душ, лишившийся поневоле крыльев. И через флуктуации будет создаваться правильное и неправильное, неподвластное для тех, кто хранит равновесие. Но придет живое и вернёт им утерянное, отдав себя в жертву в честной битве. Мир снова обретёт крылья и вознесется над всем сущим, засияв множеством. От хаоса к порядку через череду случайностей, убирая лишнее, возвращая нужное, строя новое… И тёмный поток будет закрыт, а последняя энергия живого, принесённого в жертву &#@4+/ #@ ₽ &✓®√•</p><p>Голос учителя, я узнаю его… Эта легенда… Или пророчество. Что там было в конце? Все смешалось в гул и смесь голосов и памяти. А вокруг темнота… Я будто бы нигде, даже тела своего не ощущаю. Все мысли будто незаконченные, тяжело думать. Сон… Это сон? Мимо проносятся вспышки света. Яркие, до боли слепят глаза. Закручивая за собой вихри всполохов, летя быстрее скорости света. Они исчезают где-то там. Проваливаются в огромный разрез черного полотна. Полотна, которое натянуто через неизвестные бесконечно далёкие границы. Что-то страшное за ним. Непонятное. За гранью понимания. И туда будто падает материя, возможно и вовсе стираясь за этим горизонтом событий. Страшно… Очень страшно и опасно.</p><p>Что значило это пророчество? Хранящие равновесие - это Эррор и Инк. Так, выходит, что они оба хранители… Разрушающий неправильное и Создающий правильное. Действительно, прямо как они. Тёмный поток сводит все их действия на нет. Но придет живое и вернёт им утерянное. Это же… Я? Душа разрушителя была мной излечена, но Инк не имел души… Осознание вдруг пронзило меня болезненной вспышкой. Воспоминание из далёкого прошлого, которое я никак не могла вспомнить раньше. Вопрос, который я давным давно задала старейшине:</p><p>— Как существо без души может получить ее?</p><p>— Оно должно убить создателя душ в честном бою…</p><p>Жертва, это я.</p><empty-line/><p>Я резко вздрогнула, словно оборвавшийся сон вытолкнул меня в жестокую реальность. Воздуха стало хватать меньше, а душу сковал ледяной страх, пробирая до мозга костей. Настоящий, доходящий до отчаяния ужас…</p><p>Мой нос уткнулся в высокий ворот свитера Эррора и я подняла глаза: видимо во сне развернулась к нему лицом. Он тоже проснулся от моего резкого пробуждения, но продолжал держать меня в объятиях и с беспокойством вглядывался в мои глаза. Кругом было темно, и свет шел лишь от раскаленных углей догоревшего костра, давая неясные красноватые тени на наших лицах. Всё было как и прежде, но мысль билась набатом в голове. Я его потеряю. Отчаянное желание жить как никогда остро ощущалась каждой клеточкой тела. Почему все должно сложиться именно так?</p><p>— Ты вся дрожишь. Холодно? — тихий шепот чернокостного скелета и его рука, огладившая мой бок немного привели меня в чувство. Эррор, ты нужен мне, как воздух…</p><p>В его красных глазах, еле видимых в танцующих отблесках полутьмы, плескалось что-то новое. И до того я бы не смогла понять, что конкретно. Но… Удалось уяснить всё мгновением позже, ведь… Последнюю фразу, я сказала вслух, а в его глазах разливался океан страсти…</p><empty-line/><p>Он смял мои губы в поцелуе, желающем и глубоком, не оставляя каких либо сомнений в том, что давно ждал этого. Врываясь в мой рот настойчиво, но не грубо, изучая его своими языками, которых оказалось несколько, касаясь ими моего и будто танцуя вокруг. С решительной нежностью под свитером спину огладили теплые костяные ладони, аккуратно царапая кожу и мягко надавливая на каждый позвонок, от шеи до поясницы и даже немного ниже, останавливаясь на гибком основании хвоста и снова медленно поднимаясь вверх, скользя к рёбрам, самую малость выступающим на поджаром теле. Оно отзывалось всем своим существом, немного выгибаясь навстречу, прижимаясь горячим животом к нему. Я исследовала пальцами его ключицы, изучая их приятные изгибы и не разрывая поцелуя, ставшего теперь нежным и тягучим, поднимая ладони к теплым скулам, отмечая бархатистую нежность поверхности костей.</p><p>Не знаю сколько было времени, и долго ли было до рассвета, но все тревожные мысли ушли, забрав с собой пережитый страх. Эту ночь мы провели тихонько утопая в нахлынувших на нас волнах нежности, не переступая, впрочем, определенной черты, не торопя события, боясь навредить чему-то важному и хрупкому. Эррор открывался мной заново, показывая свою совершенно необыкновенную, ласковую натуру, которая до меня была закрыта ото всех стеной непоколебимого упрямства и неприступности. А он, в свою очередь, праздновал маленькую победу в большом сражении за так полюбившегося ему “дикого зверька”.</p><p>А дальше… Мы обязательно что-нибудь придумаем…</p><empty-line/><p>========== Часть 7 ==========</p><empty-line/><p>Наши прыжки в пространстве проходили уже столько раз, что я сбилась со счета. Каждый новый переход нёс нас вперёд на невероятно большое расстояние, и я даже не могу вообразить, насколько большое. Перемещение по новым мирам мне очень нравилось: в каждом из них было что-то необычное и таинственное, иногда красивое, иногда пугающее. Ощущение, что открываешь новую книгу. Многие из них были незнакомы и скелетам. Все вселенные перемешались между собой, образовав странные гибриды, немыслимые для понимания. Какие-то миры действительно попали сюда откуда-то из другого измерения. Встречались и опасные, и спокойные места, и в какое из них попадешь завтра - оставалось загадкой. Мы знали лишь направление. А если бы не конечная цель нашего приключения, то можно было бы наслаждаться всем этим в полной мере.</p><empty-line/><p>Я не рассказала ещё Эррору о том, что вспомнила в ту роковую ночь во сне. Кроме того, в памяти не удалось восстановить последнюю часть предсказания из моего далёкого прошлого. Как я ни старалась, но сон с нужными воспоминаниями больше не желал повторяться… Все подсказки закончились.</p><p>Я старалась не думать о том, что предстоит сделать, но получалось из рук вон плохо. О себе давала знать и усталость, отражаясь на всех и сделав нас раздражительными, неразговорчивыми и немного мрачными. Все чаще приходилось отвлекаться на полёты, стараясь меньше общаться со скелетами. И если Инк, казалось, вовсе не придавал этому значения, или не подавал виду, то вот Эррор видел перемены во мне, чувствовал мой страх, растущий с приближением к разрыву, и это причиняло ему боль… Я словно отталкивала его от себя, боясь привязаться ещё сильнее. И моя душа буквально билась под ребрами, неистово рвясь к разрушителю, желая его и тоскуя по нему, но я знала, что если сейчас проявлю слабость, то причиню ему ещё больше боли, когда придется… Принести себя в жертву этому миру…</p><p>Страшно оставаться с ним наедине. Но рано или поздно все, что камнем лежит на душе так или иначе станет явью.</p><empty-line/><p>Все раскрылось и встало на свои места в день, когда до разрыва остался всего один переход. Один день. Последний. Я, сколько ни пыталась, не смогла отыскать другого решения…</p><empty-line/><p>Художник и разрушитель спорили, сидя у привычного костра, о том, как они будут пробовать закрыть разрыв. Они оба были раздражены, буквально взвинчены. Ещё немного и, по-моему, будет побоище:</p><p>- Да ты, радужный мудак, понятия не имеешь о том, что такое аномалии, и как их убирать! Только и можешь, что своей шваброй чернила по земле размазывать! - рычал чернокостный, с угрозой сжимая в кулак ладони и сверкая глазами. Синие полосы на его лице слегка светились, выдавая бушевавший в нем пожар эмоций.</p><p>— Я хотя бы создать могу что-то без риска для жизни окружающих. И, эй, вообще-то, я пытаюсь предложить адекватное решение!</p><p>— Ты и адекватно - в одном предложении. Не много ли на себя берешь, чернильный?</p><p>— Ведёшь себя как ребенок, это из-за Аквилы? — непривычно резко спросил Инк.</p><p>— Да пошел ты… — Эррора это задело. Он скосил на меня глаза, наполненные болью и замолк, отворачиваясь к огню и покрепче запахивая чёрное пальто. Я тяжело вздохнула, ощущая себя виноватой. Пора всё им рассказать. Думаю, мы достаточно намучились, и другого решения действительно не существует. Всем придется принять это, хотим мы того или нет. Я не хочу.</p><p>— Инк, я… Знаю, что нужно делать, — привлекая два недоуменных взгляда, начала рассказ, - только дослушай до конца, пожалуйста… Вы оба, дослушайте.</p><p>Я заглянула в разномастные красные глаза темного скелета прежде, чем продолжить, и, обняв свои колени руками, снова заговорила:</p><p>— На самом деле, среди создателей душ есть пророчество, которое нам открыли ещё в детстве. Я вспомнила о нем во сне, когда мы были в “пустынном” мире и… После этого, я думала, что есть другое решение, но… Это единственный шанс для всех. Никакого другого способа не существует… Тёмный поток можно остановить. Два хранителя всего мира: разрушитель неправильного, ты, Эррор, и создатель правильного, ты, Инк, закроют разрыв, объединив свою силу и магию. Но… У каждого из вас должна быть душа, — я сделала небольшую паузу, собираясь с духом, пока Инк вдруг не задал вопрос:</p><p>— Но… Я же… У меня ведь нет души, Аквила. Ты уверена? — Он неловко потеребил шарф, явно взволнованный полученной информацией.</p><p>— Ты можешь и должен получить её. Создатели собирают энергию душ и хранят в себе, чтобы передавать её миру. Я собрала достаточно для создания новой души. Но существо без неё, такой как ты, не может получить ее просто так. Я просто не смогу никак ее оформить и вдохнуть в тебя. Ты должен забрать ее сам.</p><p>— И как это сделать? — он видел мое напряжение, но пути назад уже нет.</p><p>— Инк, ты должен убить меня в честном бою…</p><p>Повисла тишина. Страшная и неотвратимая. Мои слова прозвучали как приговор, но мне стало легче принять это теперь, когда они знают. Когда он знает.</p><p>Инка стошнило чернилами, а Эррор встал с места, все ещё не в силах сказать хоть слово. Вот и всё. Я наконец рассказала всю правду.</p><p>— Я не позволю тебе, ясно? Наверняка есть иной путь, — Эррор был настроен серьезно. Как бы я хотела, чтобы ты был прав, родной… Моя душа глухо билась во мне, не в силах повлиять на судьбу.</p><p>— Эррор, либо я, либо мир. Третьего варианта Тёмный поток не даёт, — я встала, с грустью смотря в полюбившиеся жёлтые огоньки глаз.</p><p>— Мне не нужен мир без тебя, — его голос словно охрип и дрогнул в конце. И причина была не в том, что он потратил сегодня весь резерв магии. Внутри всё сдавило тоской, выжимая из глаз непрошенные слезинки, и я опустила взгляд в землю. Что же делать? Он ведь действительно не отпустит меня. Я бы тоже не отпустила… Но иного пути нет и не будет. Мне нужно как-то попасть к разрыву с Инком, оставив Эррора здесь. Он сможет переместиться к нам только завтра, когда я уже… Буду мертва. На сегодня его сил просто не хватит, и у меня будет время. Кажется, я знаю, что надо делать.</p><empty-line/><p>Я перекинулась в зверя, и с глухим рыком, выражающим всю скопившуюся боль и отчаяние, я подхватила лапами растерянного Инка с кистью и взмыла ввысь, ломая ветки крупных деревьев над головами. Окружавший нас до этого лес расступился, выпуская в открытое пасмурное небо. А подо мной раздался полный злости крик разрушителя, которому вторил мой печальный вой. Прости, прости, прости меня.</p><p>Инк слегка извивался в лапах, в ужасе хватаясь за бирюзовые чешуйки на них: похоже он боялся высоты. Мы летели долго, поэтому было время собраться с мыслями и оценить текущее положение. Надо найти относительно безопасное место для перемещения к разрыву. Думаю, что там мы сможем провести наш ритуальный бой, и Инк получит наконец новую душу. Эррор сумеет его почувствовать и найти, а дальше уже их черед действовать. Объединив свои способности, они залатают брешь в пространстве-времени, Тёмный поток остановится, и всё станет как прежде. Жаль, я не смогу увидеть этот дивный новый мир. И не увижу больше того, кого успела полюбить всем сердцем. Того, кто смог приручить меня…</p><p>Да и этого задорного художника не успела узнать получше. За время, проведенное вместе, мы неплохо поладили. Я даже перестала бояться его резких движений и громкого голоса.</p><p>Я летела так далеко, как только могла, пока пейзаж не сменился до неузнаваемости, открыв перед нами горные цепи, пересеченные зелёными промежутками лугов. На одном из таких я и приземлилась, плавно коснувшись мягкой травы лапами и выпуская художника с кистью из цепких когтей. Вернув прежний облик, я подошла к ошарашенному до сих пор скелету поближе.</p><p>— Инк, прости… Так нужно. Хоть ты послушай меня. Если ты не сделаешь этого…</p><p>— Аквила, я понимаю, — неожиданно он перебил меня, поднимаясь на ноги и отряхивая одежду, — я бы поступил точно так же. Жизнь целого мира… Против жизни одного существа. Мне, как никому другому, понятно твое стремление. Это же наше предназначение, верно?</p><p>Скелет мирно улыбнулся, но в чертах его лица я уловила печаль. Ему было жаль.</p><p>— Да. Такова судьба.</p><p>— Есть ещё что-то, что я должен знать? — серьезно спросил он, подбирая кисть и готовясь открыть портал.</p><p>— Когда мы попадем туда, я вытащу энергию, из которой родится твоя душа. И в этот момент я уже не узнаю тебя. У создателей душ это как… инстинкт. Я буду сражаться за неё. Не жалей меня, Хранитель Вселенных, ты должен победить. И, хотя я не помню конец пророчества, но во всем остальном я уверена.</p><p>— Что? Там было ещё что-то? А вдруг там что-нибудь важное? — Инк в негодовании сменил значки в глазницах на восклицательные знаки.</p><p>— Вряд ли. Там было что-то про последнюю энергию создателя. Скорее всего, что она просто рассеется.</p><p>— Ох, Аквила, - Инк порывисто подошёл ко мне и заключил в объятия, — Эррор никогда не простит меня, милая. Он никогда не любил никого так сильно, как тебя. Ужасно грустно… Я бы хотел быть его другом.</p><p>Я промолчала, неуверенно обняв в ответ. Инк был совсем другим. Заметно ниже разрушителя, но всё равно выше меня. Более резкий. И пахло от него иначе: так пахнут новые карандаши и бумага…</p><p>— Готова? — Художник выпустил меня из кольца рук и перехватил свою кисть со спины.</p><p>— Давай!</p><p>Расчертив на сочной траве черную линию портала, скелет убрал кисть за спину. Мы шагнули туда вместе, попадая теперь в место назначения. Всё как во сне. В точности. Мы стояли на огромном черном полотне, не имеющем границ. Вокруг было темно, пусто и беззвучно. Гигантские всполохи света проносились, как всполохи мощных молний, и исчезали в громадном разрезе материи, сияющем странным голубоватым отблеском. Вот и всё. Всё закончится здесь…</p><p>Предыдущий мир находился близко к этому месту, поэтому магического резерва Инка должно будет хватить, и не придется тратить драгоценное время на его восстановление. Мы в последний раз переглянулись и, увидев короткий решительный кивок Инка, я кивнула в ответ.</p><p>Проведя рукой по груди, я сосредоточилась, выуживая из себя пучок энергии, которую когда-то собрала буквально по кусочкам из самых редких экземпляров, какие смогла найти за всю свою жизнь. Мое личное безупречное творение. Энергия, словно чуя близость подходящего существа, всколыхнулась и податливо перетекла в ладонь, мерцая сотней цветных бликов, похожих на расколотый витраж.</p><p>— Прощай, Инк, — проговорила я прежде, чем потеряла свое “я”.</p><empty-line/><p>//Pov автора</p><empty-line/><p>Едва слова слетели с губ девушки, как ее глаза зажглись ярким белым светом, а ее облик сменился на звериный. Мощные бирюзовые крылья взметнулись за приподнятым гребнем спины, хвост заметался в неистовом танце, когти, жаждущие рвать и терзать, взрыли черную бесформенную поверхность полотна. Инк призвал свои способности, готовясь нанести удар.</p><empty-line/><p>Он должен был исполнить волю создателей. Для него судьба вселенных имела первостепенный приоритет.</p><p>Тень сожаления, мелькнувшая на его лице, исчезла столь же быстро, сколь и началось сражение. Аквила билась смертоносно, быстро, без передышки, не давая шанса на ошибку.</p><p>Атаки сыпались одна за одной: она извивалась диким существом, избегая всяческого урона, словно змея и дикая кошка в одном сосуде, бешено прыгая из стороны в сторону, складывая крылья, а затем резко подлетая, кувыркаясь и низко припадая к земле. В привычном теле была уже не она, а истинная сущность создателя душ, отданного воле инстинкта.</p><p>Инк перемещался в этом смертоносном танце столь же слаженно, посылая мирриады своих чернильных костей и красок, пытаясь хоть как-то застать чудовище врасплох. Но зверь был неумолим, и в один из моментов даже смог зацепить Инка, отправив в него острые, как лезвия ножей, перья и поранив его плечо, через которое остриё изменённого пера пролетело навылет, оставив на одежде темные разводы. Художник не остался в долгу, выпустив сноп костей за спиной Аквилы, пробив одно крыло насквозь и оросив прекрасные ранее перья бордовым потёками крови, полившейся тёплыми струями. В опасной близости от его бока клацнули ряды острых как бритва зубов, а хвост ударил хлыстом, разбивая многочисленные склянки с красками на поясе художника. Бой продолжился с новой силой. Тела, освещаемые вспышками проносящихся по Темному потоку миров в разрыв и голоса двух существ, ведущих сражение за мир…</p><empty-line/><p>Они бились еще долго, не желая сдаваться, но все же Аквила устала. Хранитель был силён. Ее ранило ещё много раз, заметно ослабив собственные атаки и скорость. С боков капала кровь, а одно крыло волочилось сбоку, неестественно вывернутое и проткнутое. И, в конечном итоге, Инк, ловко прыгнув на спину Аквиле, пронзил её насквозь костью, которая вышла через грудь спереди, вырвав из ее нее последний, смертельный рёв.</p><p>Аквила рухнула, меняя облик обратно, и выпуская из, теперь уже рук, сгусток магии, которую в честном бою выиграл Инк. Скелет тяжело дыша, поднялся, принимая дар создателя душ, который, в последний раз сверкнув магическими осколками, плавно скользнул в грудь художника, наделяя его настоящими собственными эмоциями и занимая место оформившейся души. Он вздохнул рвано и болезненно и моргнул несколько раз в немом изумлении, прислушиваясь к новым чувствам. А затем, посмотрев на недвижимо лежащее, изувеченное тело девушки, кинулся к ней, увидев, как быстро исчез белый свет из ее глаз, а затем и ее собственные голубые глаза померкли и закрылись…</p><p>Он приподнял ее на руках и беззвучно заплакал, роняя разноцветные слезы на ее запачканную кровью одежду, отчаянно шептал ее имя, просил прощения и снова плакал, обняв ее тело и немного раскачиваясь в больном отчаянии, не желая верить в то, что только что совершил… Но он должен был это сделать. Аквила просила его… Ради всего мира…</p><empty-line/><p>Рядом открылся шуршащий и потрескивающий статическим электричеством портал, выпуская к разрыву ещё одного скелета, вышедшего на чёрное полотно с растерянным, ищущим взглядом. И открывшаяся его взору картина оборвала в нем всё, словно душа вывернулась наизнанку. Эррор кинулся к ним, со злостью отталкивая Инка и хватая тело девушки, неверяще сжимая ее плечи и беспрестанно повторяя ее имя, сорвав голос на крик. Но ответа не было.</p><p>— Аквила, пожалуйста… — он уже шептал, дрожащим полным слез голосом.</p><p>Девушка лежала на его руках безжизненно, мертво… Она, кажется, не дышала.</p><p>— Эррор… Мне жаль, — Инк положил ладонь на его плечо, — нужно закрыть брешь, Эррор. Она просила. Ради нее, мы должны это закончить. Иначе ее смерть напрасна.</p><empty-line/><p>Голос Инка дошел до него будто издалека. И хотя он сильно хотел отомстить ему, но тот был прав. Он нежно провел пальцами по спутанным волосам девушки и бережно уложил ее на материю, задержав пальцы на ее руках и, наконец, вставая.</p><p>Вместе с художником они подошли к зияющей дыре разрыва, поглощающей стремительно текущий Тёмный поток, словно существо, бесконечно испытывающее жажду. Два хранителя мира, обретшие цельные души, выпустили свою магию. Голубая магия Эррора и разноцветная - Инка взвились двумя потоками, выпущенными из их рук, закручиваясь вокруг разреза и оплетая его. Они пересекались между собой как огромные нитки, крест-накрест, будто бы шили огромную заплатку. И несмотря на относительно небольшой размер, сил на это ушло невероятно много. Волшебные потоки стягивали разрыв, как хирургический шов, усмиряя Тёмный поток, пока он наконец не прекратился. Разрыв материи был наконец закрыт…</p><empty-line/><p>Конец pov автора //</p><empty-line/><p>Тьма. Холодная и безжизненная. Пугающее равнодушие, будто куполом накрыло. И нет никаких чувств… А они были? Что вообще было? Воспоминания не отзывались, как бы я их не звала, но… Вот что-то. Какое-то пророчество. Его обрывок… Тёмный поток будет закрыт, а последняя энергия живого, принесенного в жертву, скользнет в создателя, вновь наполняя его жизнью. И в тот же миг, ощущение… Боли. Боль по всему телу, будто ломают каждую косточку тела, рвут на части душу, собирают ее и рвут опять. Черт, как же больно! За что, почему и зачем? Я распахнула глаза в поисках хоть чего-нибудь, но кроме бескрайнего ночного неба ничего не увидела. В болезненной судороге царапаю землю, а затем и грудь, за которой агонией пробивает что-то непонятное. Оттуда вдруг выскальзывает душа. Точнее… Ее пустая оболочка, будто стеклянное перевернутое сердце, ничем не наполненное. Это… Моя душа? Следом выходит сгусток энергии: клубящийся комок магии, состоящий словно из кусочков, с преобладанием белого. Он втягивается в оболочку и наполняет ее, делая душу настоящей, живой. Но принося новые волны боли, вырвав наконец из отчего-то саднящего горла болезненный хрип.</p><empty-line/><p>Рядом послышались звуки и голос… Знакомый голос, но отчего-то не могу вспомнить его. Мне страшно, до безумия и цветных пятен перед глазами, но нет сил не то, что бежать, а даже сесть, оставляя мне лишь жалкие попытки корчиться на земле. Надо мной вдруг навис скелет, но необычный, а чернокостный, странно одетый и смутно знакомый. Я его знаю? Не уверена… Необычные глаза, жёлтые огоньки в красных глазницах, смотрят цепко и колюче, но страх не даёт и шанса на здравомыслие. Я в испуге пытаюсь отползти, но больно, ах, черт как же больно! И скелет, увидев мои попытки, решительно прижимает меня к земле руками, чуть ли не сев на меня сверху, не давая двигаться и пугая ещё сильнее.</p><p>- Аквила, стой, стой, тшшшш, тише… Тише, девочка, ты чего? Это же я, ты помнишь? - его приятный голос и ставший ласковым взгляд всколыхнул во мне какие-то чувства, но я не помнила… Я вообще ничего не помню, кроме имени, того, кто я и… Или помню? Какие-то вспышки картинок промелькнули в голове, не сильно, впрочем, помогая. Я, все ещё глядя на мужчину, быстро мотнула головой, пытаясь донести, что не помню ничего совершенно, тут же снова пытаясь отползти. Но боль опять прошлась разрядом по телу, заставляя сжаться. Да что же такое, меня будто со скалы сбросили…</p><p>— Тихо, тихо, не дергайся, малыш, тссс. Просто лежи, слышишь? Я тебе ничего не сделаю, поняла? Ты совсем ничего не помнишь? — снова неуверенное мотание головой, — Ладно, сейчас главное, что ты жива. Где болит?</p><p>Скелет плавно и мягко погладил меня своей необычной трехцветной рукой, почти бережно, словно ища место, причинявшее мне страдания, и осматривая меня с ног до головы с каким-то нежным вниманием. Это вносило в мои мечущиеся мысли ещё больше сумятицы. И… Болело абсолютно всё, но особенно душа. В подтверждение своим мыслям я подняла взгляд на все ещё парящее рядом, слабо светящееся сердечко, которое периодически вздрагивало, вторя мне, пропуская боль через себя. Проследив за моим взглядом, скелет в черном пальто пересел рядом, отпуская меня и бережно беря в руки перевернутое сердце. Оно будто само влетело к нему в руки, словно только и ожидая этого. Очень странное чувство дежавю посетило меня в тот момент. Мы ведь знакомы? Кто он? Что произошло?</p><p>Тем временем он слегка сжал мою душу, несильно, но уверенно, со знанием дела. И боль отступила. По крайней мере, терпеть чистые физические мучения теперь стало легче. Я судорожно выдохнула, немного восстанавливая сбитое дыхание, все ещё настороженно смотря на скелета и пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Он не сводил с меня пристального, жадного взгляда. В нем плескалась радость, едва ли не безумная, но сдерживаямая, с примесью чего-то до невозможности знакомого. А затем произошло нечто совершенно дикое. Чернокостный скелет поднес к лицу мою душу и нагло лизнул ее… Черт, несколькими языками? Вызвав тем самым горячий поток лавы, расходящийся где-то от живота во все стороны, горячими волнами доходя до самых потаённых уголков тела. Голову пронзило стремительной мыслью, удивив и взволновав. В ней прозвучало имя, сорвавшееся с моих губ вперемешку со стоном:</p><p>— Ммххм, Эр-рор?…</p><empty-line/><p>========== Часть 8 ==========</p><empty-line/><p>Я вспомнила имя этого скелета, но пока ничего больше. И то, каким образом вернулось это воспоминание, ужасно смущало, я в тот момент даже порадовалась, что все тело болело, не давая в полной мере ощутить весь спектр эмоций. Он вернул мою душу на положенное ей место, справедливо решив, что с меня пока хватит. Слава вселенной, хотя бы она перестала болеть.</p><p>Когда я все же немного успокоилась, то начала оглядывать окружение, отвлекая себя от тревожных мыслей. Ведь когда ты просыпаешься без памяти - это действительно страшно…</p><empty-line/><p>Глубокое небо было насыщено звёздами, и я сразу отметила, насколько здесь было красиво. Бесчисленное количество точек и размытых пятен создавали в небесном куполе потрясающее полотно самой красивой картины ночного неба, какую только можно вообразить.</p><p>Место казалось знакомым и даже родным. Как и существо рядом со мной. Я определенно хочу вспомнить о нем больше.</p><empty-line/><p>Борясь с холодом, который беспринципно пересчитывал все мои кости, я с любопытством перевела взгляд на сидевшего рядом Эррора.</p><p>Всматриваясь в его черты и открывая его заново. Необыкновенные разномастные глаза, глубокие и насыщенные контрастные синие полосы и веснушки на черных щеках и скулах, рот, раскрытый в какой-то блаженной улыбке с ровными рядами зубов, казавшимися созданными из золота. Такой потрясающий.</p><p>— Замёрзла? — Эррор мягко обхватил мои озябшие пальцы своими, проверяя температуру. Его голос, глубокий, низкий и немного хриплый… Я ведь точно слышала его много раз. Хотелось сесть, но едва я попыталась, как снова стало больно: где-то в ребрах, как будто половину из них сломало, а ещё за спиной - фантомные крылья моего второго облика возможно были истерзаны нечеловеческой силой. Я поморщилась и сдавленно пискнула, согнув от сильных чувств ноги в коленях и извернув дугой хвост, падая обратно на прохладную поверхность земли.</p><p>Скелет тихо ругнулся, и не дожидаясь, пока цветные пятна и искры в моих глазах дадут мне что либо видеть, подхватил меня под спиной и коленями, резко поднимая на руки. Хватаясь за него, как утопающий за последнюю соломинку, я доверчиво вжалась носом в воротник его полураспахнутого пальто и свитера, опаляя мужскую шею сбивчивым дыханием. Пахло сладким приятным ароматом, возрождающим теплые следы воспоминаний. Что-то связанное с домом, вечером и диваном, и это заметно уняло ощущаемую боль, дав краткую, но так необходимую передышку. Он перенес меня к краю иссиня-черного леса, у которого был разведен аккуратный костер, окружённый камнями примерно одинаковой величины и сел поближе к огню, опустив меня на свои разведённые в позе лотоса ноги. Так, окружённая со всех сторон теплом, я сидела не шелохнувшись, боясь неловким движением опять вызвать режущие словно ножом ощущения.</p><empty-line/><p>Как странно. Моя одежда чистая, а ран на теле нет, но откуда тогда эта боль? Меня переодевали? Дрожащей рукой я скользнула под свою рубашку, с опаской прощупывая собственные ребра, боясь, что найду там пугающих размеров дыру. Но ничего не было. Лишь гладкая кожа и еле заметно проступающие сквозь нее кости. Эррор, проследив за моими неуверенными движениями и нахмуренным лицом, приложил поверх моей руки свою разноцветную ладонь:</p><p>— Здесь болит?</p><p>Я неуверенно пожала плечами, снова ощутив болезненный укол там, где были наши руки. Чернокостный вынул мою ладонь из под одежды и запустил туда свою, уверенными движениями ощупывая каждый изгиб ребер, а второй рукой все ещё держа меня за спиной. Он сосредоточенно надавливал пальцами на кости, и я с удивлением отметила, что там, где ничего не болело, проходят горячие волны, приносящие немного смятения и удовольствия. Но стоило ему найти то самое место, как я буквально взвилась и зашипела от боли, рефлекторно хватаясь за его запястье.</p><p>— Тссс, тише, тише, Аквила. Вот здесь. Ребра сломаны. Я думал, что всё зарастил, но похоже придется ещё повозиться, — он вынул руку и провел ей по синим полосам на лице, оттягивая от них темные линии нитей, тут же спутавшиеся на кончиках его пальцев, и добавил, — не бойся и не шевелись.</p><p>Распрямив жёлтые кончики пальцев, он направил нити ко мне. Они мягкими шелковистыми волокнами прошли сквозь ткань и через кожу, не причиняя боли, будто были ненастоящими. По ним струилась магия, перетекая тягучими каплями и бликами, являя собой невероятное зрелище, вызывающее вместе с тем опасения. Всё происходящее казалось каким-то очень странным сном.</p><p>Снова резкая боль, застала меня врасплох, вырвав резкий вскрик и отчаянное инстинктивное желание вырваться. Но Эррор держал очень крепко, уговоривал, продолжая запускать в меня магию и уверяя, что почти закончил. И хотя боль стала заметно слабеть, я всё равно что-то бормотала, почти бессвязное и бессильное, изредка дергаясь, порывисто цепляясь за одежду Эррора, сминая ее своими пальцами. Зажмуриваюсь, опустошенно облокачиваясь на скелета, устало выдыхая. Сил практически не осталось. Что же такого произошло, что меня теперь собирали по частям, как разбитое зеркало?</p><empty-line/><p>В голове была мешанина из обрывков мыслей, секундные вспышки воспоминаний, проносящихся неразличимыми картинками, смешанные чувства и неоформленные эмоции. А потом… Моих губ мягко коснулись, в почти невесомом, ничего не требующем поцелуе. Словно успокаивая, вкладывая в него чувства очень скучавшего существа, но боящегося навредить или напугать. Это было так знакомо мне. И так желанно. Я поняла, что каждая клеточка моего тела и душа помнила его. Верила ему. И очень ждала… Я ответила на поцелуй, позволяя большее, опуская незримый барьер и принимая факт того, что Эррор был самой важной частью моего существования раньше.</p><p>Сидя в его руках у огня, я медленно оттаивала от забвения, память, казалось, идёт на его зов, вернув несколько эпизодов ярким заревом, будто зарницы далёкой ночной грозы осветили темные спящие луга. Вечера с ним у телевизора… Спальный мешок с кучей теплых одеял… Кусочки шоколада… Лакрица, такая же черная, как ладони Эррора…</p><empty-line/><p>Он, убрав свои нити, бережно водил свободной рукой по моей шее, углубляя поцелуй, пуская в ход свои языки, действовавшие, тем не менее, нежно и ласково, проводя по нёбу, вызывая приятное щекочущее чувство, и оплетая мой собственный язык, словно в объятиях. Я мягко касалась его черной щеки рукой, нащупывая едва уловимые неровности на стыке костей черепа, опускаясь чуть ниже и обводя остистые отростки шейных позвонков согревшимися пальцами. Хвост, живя будто своей жизнью, мягко обернулся вокруг позвоночника, слабо сжимая и прося прижаться ещё немного ближе…</p><p>Мы целовались долго, нежно, до трепета за грудной клеткой, проходившего приятной щекоткой до самого моего хвоста и ног, иногда останавливаясь, чтобы надолго утонуть в глазах друг друга, безмолвно дышать одним согретым огнем воздухом на двоих, а затем продолжать…</p><empty-line/><p>В эту ночь мы не говорили. На мой взгляд, никакими словами было не описать те эмоции, что мы испытывали, да и не нужны они были. Я почувствовала, что мы с ним одни во вселенной, и никто больше мне не был нужен.</p><p>Эррор вносил какое-то чувство завершенности в сумятицу собственных мыслей. И его действия вернули некоторые эпизоды утерянных воспоминаний, а значит и остальные рано или поздно вернутся. Интуиция буквально кричала о том, что этому скелету без колебаний можно доверить и свою жизнь, и всю себя. С этими мыслями я постепенно погрузилась в сон, теплый и спокойный, без сновидений, но даже без них ощутимо долгий и крепкий. Так спишь, когда устаешь безмерно, но на душе при этом царит покой, оставляя в подсознании крепкий остов под названием “всё будет хорошо”.</p><empty-line/><p>В этот раз пробуждение кардинально отличалось от предыдущего. Исчезли какие либо болевые ощущения, оставив, наконец, мое измученное тело в покое. Ощущалось тепло во всем моем существе, такое уютное и приятное, и лежать было удобно и так сладко, что не хочется менять положения. И было бы здорово - уснуть снова, чтобы позволить этой бесподобной неге накрыть меня с головой. Минувшие события прошлой ночи (а прошлой ли? сколько я проспала, сложно понять…) вспугивали по спине маленькие теплые мурашки. Но желание снова погрузиться в глубокую летаргию было обстоятельством непреодолимой силы, и что-то сонно пробубнив, я спрятала нос, который холодило каким-то порывом воздуха, в нечто теплое, напоминающее одеяло.</p><p>Но заснуть мне не дали, насильно приподнимая и внезапно вливая в рот что-то почти горячее. От неожиданности я закашлялась, с трудом разлепляя глаза и намереваясь отбиться от того, кто это сделал.</p><p>— Спокойно, Аквила. Давай, пей, тебе это нужно, — строгий голос поумерил пыл, и я наконец сфокусировала заспанный взгляд на Эрроре, который держал у моих губ чашку с чем-то по запаху идентифицированным как травяной чай. И тут же я поняла, что пить хочу люто. Обхватив кружку двумя руками, попутно касаясь пальцев скелета, продолжавшего ее держать, я залпом опустошила ее всю, небрежно пустив несколько капель из уголка губ за шиворот рубашки.</p><p>— Вот умница, — Эррор убрал в сторону чашку и, приподняв мое лицо за подбородок, мягко стер капельки чая большим пальцем, со спокойной улыбкой всматриваясь в мои сонно щурящиеся глаза. К слову, я вдруг поняла, что мы больше не у леса а… дома? Вот спальный мешок, тот самый, из воспоминаний, я сейчас сижу в нём и .. комната, в которой я жила. Я в волнении огляделась и потерла руками лицо, пытаясь взбодриться, тут же довольно поспешно выбираясь из своего “гнезда”, чтобы встать. И едва приняв вертикальное положение, в глазах начало стремительно темнеть, а тело покачнулось, в поисках опоры.</p><p>— Черт, куда же ты так резко, дурёха, тебе ещё нельзя, — меня тут же подхватили крепкие костяные руки. Эррор недовольно что-то ворчал, по-моему даже ругательства, но держал меня при всём этом очень бережно, обняв за талию и прижимая к своему боку. Спустя несколько долгих мгновений вместо вязкой темноты и ярких кругов перед глазами появилось нормальное изображение обеспокоенного скелета, сверлившего меня желтыми, немного сердитыми огоньками зрачков.</p><p>— П… Прости, Эррор. Мы дома? А… Сколько же я спала? — я виновато улыбнулась, увереннее выправив осанку, показывая, что уже крепко стою на своих двоих и меня можно отпустить.</p><p>— Два дня, восемь часов и тридцать две минуты, — отчеканил мужчина, вызвав во мне стремительное ощущение дежавю. Знаете это чувство? Будто вас в прошлое отбрасывает, показывая с точностью, что было и будет. И эти два слова: душа Эррора. Я вспомнила наше странное знакомство, положившее начало череде судьбоносных событий для нас обоих, которые привели нас в этот чудесный момент настоящего.</p><p>— Эррор… Твоя душа. Я вспомнила это! В ту ночь ты тоже забрал меня, — я положила ладонь на грудь скелете, за которой ощутимо билась его излеченная энергия жизни. Улыбка расцвела на моем лице. Воспоминания наконец-то возвращались ко мне, медленно складывая прошлое из разбитого пазла в цельную картинку. И хотя многие детали всё ещё ускользали, была понятна суть первых воспоминаний, и меня этот расклад пока более чем устраивал.</p><p>— Как ты себя чувствуешь? — Эррор решил уточнить первостепенный вопрос. Ещё бы, я была в отключке так долго… Но… Все мои раны исчезли. Не болели ни крылья, ни ребра, ни душа. Всё вернулось на круги своя… Почти всё…</p><empty-line/><p>Тишину разрезал протяжный звук урчания моего живота, привлекая внимание нас обоих к занятному призыву моего тела.</p><p>— Эмм… Чувствую себя… голодной? — сколняю голову вбок, задавая этот полувопрос.</p><p>— Хех, отлично, мелочь. Память возвращается… Пойдем есть тогда, — Эррор повернулся боком, пропуская меня вперёд. Мол, давай, вспоминай сама, как тут и что. Предвкушая еду, я уже более оживлённо махнула хвостом, немного задев руку скелета, и пошла в соседнюю комнату, прислушиваясь к собственному телу и ещё не совсем ему доверяя. Но мой организм, похоже, больше не собирался меня подводить: всё было полностью здоровым, и без магии одного темпераментного костяного монстра явно не обошлось. В комнате был тот самый диван, на котором обнаружился пушистый спящий зверёк. Кошка… Ещё один момент из памяти! И следом эпизод о вечере, когда я ела здесь любимые бутерброды с форелью. И это заставило меня немного смутиться и занервничать… В этот раз в качестве еды предлагался суп. Слава вселенной, не придется отчаянно краснеть… Хотя, кажется, я уже достаточно растерянно выгляжу. Следом зашёл Эррор и непринужденно сел на диване, закидывая ногу на ногу и включая телевизор. Мой взгляд зацепился за его трехцветные руки, задерживаясь на кончиках пальцев. Вот черт! Скелет поймал мой взгляд и с небольшой издёвкой в голосе ухмыльнулся:</p><p>— Извини, малыш, рыбки у меня нет, — нахальный смешок. Вот ты язва, Эррор! Стоило только более менее придти в себя, а тут такая информация в мозгу всплыла. К слову, почему-то почти всё мое прошлое выныривало в памяти с какой либо подачи этого черно-красного скелета…</p><p>Я спешно села подальше от него, утыкаясь в тарелку с картофельным супом и фрикадельками, полностью концентрируясь на поглощении пищи и мельком поглядывая на происходящее на экране. В былое время наша с ним игра не казалась мне чем-то вопиющим или переходящим черту, но теперь… Теперь, ни в чем ещё я не была так уверена как в том, что мы с ним давно перестали ходить по краю, без оглядки спрыгнув в бушующий поток обоюдных чувств. И как сделать ещё один шаг навстречу было совершенно непонятно мне, но, судя по всему, он это знал наверняка. Знал и терпеливо ждал, пока я смогу полностью восстановиться. И если с физическим аспектом больше проблем не было, то ментальное восстановление требовало чуть больше времени. И в целом с этим явно было куда больше проблем, в чем я убедилась позднее.</p><empty-line/><p>Я задумчиво отставила быстро опустевшую тарелку на тумбочку и невидящим взглядом вперилась в телевизор, уже совершенно не наблюдая за происходящим там, но углубившись в раскладывание событий по полочкам. Я - создатель душ. Эррор забрал меня, после того, как я исцелила его. Мы жили здесь вдвоем. Ну, плюс пушистая кошка, разумеется. Что было до этого? Как я попала в этот мир из своего и почему? И что такого произошло после, что я чуть не погибла? Что-то совершенно точно ускользало от меня…</p><p>Запустив пальцы в волосы, я с силой зажмурилась, пытаясь вспомнить. Сначала в голове всплыл образ родного мне мира, полного просторных песков и горячего солнца и ветра. И мои полёты там. Почти ежедневные, любимые мной полёты, от которых захватывает дух и приятно сосет под ложечкой, стоило лишь расправить полнящиеся силой крылья. Затем, образ… Образ черного скелета, руководящего смертельным оркестром нитей, которые разбирали мир по кусочкам, раскалывая его в бесконечно рваный витраж… Эррор уничтожил мой мир?? Сомнений быть не могло, это точно был он… Отчего-то мне вдруг показалось, что это какая-то злая шутка. Тут явно не хватало деталей. Но по оставшимся со мной воспоминаниям конкретно на данный момент выходило, что этот разрушитель вселенных - неискоренимое зло… И это до абсурда не соотносилось с моими к нему чувствами. Чувствами, которые напрочь лишали рассудка и были нужны мне, как собственные крылья…</p><p>Перед лицом вдруг пролетела несколько раз костяная трёхцветная ладонь, привлекая внимание к ее обладателю.</p><p>— Ты чего зависла, Аквила? Всё нормально? — я перевела осторожный взгляд на скелета, внимательнее рассматривая, казалось, знакомые черты, но теперь ища в них подвох. А он, почуяв неладное, весь напрягся, словно пружина, с лёгким прищуром цепко всматриваясь в ответ, напомнив мне хищника, который смотрит на добычу.</p><p>Это сравнение пришлось некстати: сердце похолодело в испуге, ухнув вниз и вернувшись обратно. Нет, не может же быть такого! Ведь не может? Я не понимаю, почему меня тянет к нему с такой почти животной силой, и в то же время я помню о нём столь ужасные вещи, как уничтожение целого мира…</p><p>На моем лице, вероятно, отразилось разочарование и страх, поскольку выражение лица Эррора теперь выдавало виноватый вид, лишь подливая масло в огонь сомнений. Рассудив, что не вынесу на сегодня каких либо разговоров, я буквально убежала в свою комнату, слыша, как в спину мне доносится просьба остановиться и покрепче закрыла дверь на старую щеколду, которой давно никто не пользовался. Я беспомощно сползла по стене вниз, отчаянно жмуря глаза, пытаясь вспомнить, что было потом, но память больше не желала возвращаться. Ни одного нового воспоминания не появилось… Ни сегодня, ни в последующие долгие дни. Я словно закрылась от него, принимая лишь еду и не выходя из комнаты без лишней надобности. Черный скелет злился, и это пугало меня, заставив спрятаться от него, начать избегать, не подпуская близко, вновь выстроив незримый барьер. Хотя всё во мне просто кричало, что я делаю что-то неправильно, что совершаю ошибку. Мне отчаянно не хватало утраченных воспоминаний… И всё бы провалилось пропадом, если бы в один из дней к нам не пришел гость…</p><p>Комментарий к Часть 8</p><p>Эта глава мне далась тяжеловато, хотя и вышла небольшой. Впереди финал истории, и автору будет приятно увидеть хоть какую-то активность ಥ‿ಥ</p><empty-line/><p>========== Часть 9 ==========</p><empty-line/><p>Снова я сидела в комнате в абсолютной темноте и тишине, намеренно выключив любое освещение. Долгое самокопание не принесло в голову ни единой свежей мысли, и это уже начало вгонять меня в депрессию. Эррор много раз пытался снова выйти со мной на контакт, но ничего не выходило. Нам обоим было плохо, и я в конечном итоге запуталась окончательно, предпочтя почти полное одиночество, в надежде, что вспомню ещё хоть что-то. И хотя скелет сам пытался рассказать о прошедших событиях, я не могла поверить ему на слово. Вы бы тоже не поверили…</p><p>Закрыв глаза, я просто наслаждалась тишиной, отдавшись воле свободных, ни за что не хватающихся мыслей. Будто бы радио собственного сознания слушаешь. Но в доме вдруг отчётливо послышались голоса, и один из них точно не принадлежал Эррору. Что? Кто-то пришел? Но зачем? Вслед за беседой послышались и приближающиеся шаги, стихшие у моей запертой двери, а затем и уверенный стук в нее:</p><p>— Хей? Аквила? Привет! Это… Твой друг… Ты узнаешь меня? — звонкий и громкий голос… Но… Я не помню его. Снова провал в воспоминаниях. И снова подсознательный страх перед незнакомым сейчас существом - такова уж натура создателя душ, нелюдимого от природы создания. Я лишь сильнее сжалась в комок в своем ворохе из теплых одеял, промолчав в ответ, мысленно коря себя за такое поведение.</p><p>— Я же сказал тебе, гуашь ходячая! — второй голос, принадлежавший рассерженному Эррору, — у нее память отшибло, и теперь она опять нас боится.</p><p>— Но что-то ведь она вспомнила, верно? Что послужило катализатором?</p><p>— Я.</p><p>— Ха? — более звонкий голос прозвучал крайне изумлённо, — хм… Пойдем ка, идея появилась.</p><p>Вновь послышались шаги, на этот раз удаляющиеся, а по гомону их голосов теперь нельзя было разобрать, о чем те говорят. Я с облегчением выдохнула, надеясь, что меня оставят в покое на сегодня и снова погрузилась в меланхолию. И лишь отчаянно бьющаяся под ребрами душа взывала к голосу разума, пытаясь разбудить его потерянные части.</p><empty-line/><p>Спустя время ко мне снова постучал Эррор, в этот раз он был один и судя по всему что-то мне принес, поставив это у двери, а затем так же молча ушел, не задержавшись ни на миг. Любопытство пересилило: я неуверенно выползла из своего укрытия и на цыпочках подошла к двери, прислушиваясь. Но судя по всему, разрушитель о чем-то беседовал с гостем в гостиной, и меня не собирались беспокоить. Тихо, насколько это было возможно, я приоткрыла дверь, вглядываясь в полумрак коридора, в конце которого брезжил свет соседней комнаты. Возле двери стояла моя кружка, полная какого-то напитка. И я уже было порадовалась чаю, который несомненно очень любила, взяла ее в руку и поднесла к губам, как вдруг… Запах.</p><p>От чая шел непривычный запах, а на ее дне мерцали странные блики, которые почти не заметны во мраке, но мои глаза смогли их уловить, и это заставило меня остановиться. Что-то в этом чае не так. Я глубже вдохнула запах: напоминало что-то сладковатое, но словно неприродное, так пахнет… Да дюна его знает, что вообще может иметь такой подозрительный аромат. И хотя он не был мне неприятен, совсем напротив, страшно хотелось выпить все до самого дна, но меня пытались напоить чем-то. И мне это пришлось совсем не по душе. Я даже разозлилась, что случалось со мной совсем нечасто. Честно говоря, не думала, что я вообще способна на злость. Кружка с чаем разбилась о стену с глухим треском и я снова ушла к себе, закрыв дверь и слыша, как стихли голоса в глубине дома. А затем… Затем глухой рык Эррора, возвестил о том, что мужчина совершенно точно вышел из себя. Интересно, на что он вообще расчитывал? Это можно было бы даже счесть забавным, ей богу, однако мне сейчас было не до смеха. Уверенные шаги к моей комнате и голос второго существа, явно пытавшегося вразумить разрушителя, заставили меня напрячься и повернуться к двери, приняв какое-то подобие боевой стойки.</p><p>— Эррор, стой, стой, стой, да погоди ты! Ох, звезды, ты же не знаешь, что может случиться, да даже я не знаю наверняка, это лишь теория и мой старый эксперимент!</p><p>— Да плевать мне уже, чертова ты клякса! Не хочет по-хорошему, значит будет шоковая терапия, дай сюда, — Эррор с практически крика перешел на угрожающий тихий голос с привычным небольшим хрипом. Второй голос, похоже колебался, немного помолчав, но к моему ужасу добавил:</p><p>— Не навреди ей, друг, очень тебя прошу… Я зайду к вам завтра. Держи.</p><p>Послышался тихий шорох и затем зловещая тишина. Судя по всему гость ушел, оставляя меня один на один с гнетущей неизвестностью. Как же я устала от всего этого… Как же хотелось помнить и не бояться уже ничего, приняв свои воспоминания, какими бы те не были…</p><empty-line/><p>К моему полному шоку Эррор вдруг возник буквально из ниоткуда, минуя закрытую дверь, заставив меня крупно вздрогнуть всем телом, но не менять при этом свою воинственную позу. Он был зол, сжимал руки в кулаки, сердито скалился, а глаза словно метали молнии:</p><p>— Что, драться будешь, мелкая? — голос сочился сарказмом, но был на удивление спокоен, не соотносясь с той бурей, что бушевала в его взгляде, — мы это уже проходили.</p><p>— Зачем ты уничтожил мой мир? — моя жалкая попытка оттянуть момент неизбежного столкновения выглядела донельзя по-детски.</p><p>— А-а-а, так тебя это оттолкнуло, Аквила? Ха, теперь-то я вижу, как легко тебя сбить с толку. А это всего лишь первое воспоминание, неужели не хочешь вернуть остальные? — он вытянул вперед руку, в которой был зажат до этого незамеченный мной флакончик с жидкостью, менявшей цвета по неизвестной причине. Но я не хотела возвращать память силой, все еще надеясь, что всё вернется само. Наивная…</p><p>— Я не буду этого делать, - я злобно оскалилась, показывая, что без боя сдаваться не намерена, яростно взметнув хвостом несуществующую пыль.</p><p>— А тебя никто не спрашивает, я ждал достаточно, — Эррор откупорил флакон и влил почти все содержимое себе в рот. Что? Зачем? Я неверяще уставилась на скелета с безумной ухмылкой, совершенно не понимая, что делать дальше. Но додумать мне и не дали.</p><p>Разрушитель тенью метнулся ко мне с такой скоростью, что я даже не успела ничего разглядеть, но на рефлексах чудом увернулась, проскользнув под его рукой, мазнув в полутьме хвостом его ногу. А затем еще раз, и еще. Но на четвертый раз я споткнулась в тесноте комнаты, падая навзничь, вышибая весь воздух из взбудораженных легких, на секунды полностью теряя нить реальности. Эррор воспользовался моментом, прижимая меня собой к полу, отрезав все пути к бесполезному бегству, навалившись всем телом и спешно припадая к моим губам в грубом поцелуе, с нажимом давя пальцами на щеки, вынуждая разжать челюсти.</p><p>Я извивалась ящерицей на солнцепеке, но это не приносило абсолютно никакого толка, лишь оставляя на моем туловище ощущения будущих синяков в тех местах, где кости скелета давили на меня с усилием, необходимым для удержания.</p><p>К своему ужасу я ощутила, как в открытый рот он насильно влил все это время удерживаемую им цветную жидкость, которую тут же захотелось выплюнуть. Эррор, теперь начал с легким давлением водить костяными пальцами по горлу вверх и вниз, не прекращая поцелуя, вынуждая глотать. Черт! Как трудно стало дышать… Жидкость обжигающе разлилась внутри, вызывая странные эмоции, разрастающиеся вдруг все больше и сильнее, внося в голову такой лютый сумбур, какой еще никогда не ощущала в жизни. Эффект, напоминавший мне о напитке, который старейшины называли - “Аяуа́ска*” и о котором рассказывали во времена обучения. В голове тысячей искр словно взорвался салют, заставляя меня испуганно пискнуть в поцелуй скелета, грубость которого угасала вместе с моими дерганными попытками вырваться, переходя в настойчивую, просящую проснуться от забвения ласку. Память понеслась сумасшедшим потоком всепоглощающего напора небывалых эмоций, словно разрушенная плотина, державшая мощное течение глубоководной реки, вмиг была разрушена, выпуская бурлящее дикое течение на волю.</p><p>Разрушитель разорвал поцелуй, и отодвигаясь, все еще сидя верхом на мне и держа мои руки, смотря на меня выжидательно и требовательно:</p><p>— Ну же, Аквила, вспоминай! Вспомни меня! — в его глазах полыхал огонь, вмещавший в себя отчаяние, страсть, злость, отзвуком прошедшиеся через его такой громкий сейчас голос. Он обжигал, но тянул к себе, в немыслимом призыве души. Моя собственная - забилась внутри, неистово просясь на волю, боясь быть сокрушенной потоком хлынувшей памяти.</p><p>Меня будто огрело по голове чем-то тяжелым, затмив собой реальность, вызывая яркие вспышки, почти болезненные, до звона в ушах, и я видела наконец всё: нашу жизнь здесь, полет в горах, пьянящий и волшебный, умопомрачительный, наше путешествие, моего друга - Инка, с которым удалось не сразу найти общий язык, порталы, переходы, огонь, пустыня, сны, ту самую ночь, изменившую всё, другие миры… Наши разговоры, смех, улыбки, легкие касания, опасности и спокойствие вечеров, леса, реки, моря и снова горы… Отдаление, разлука, сумасбродные решения и последнее сражение, во имя исполнения пророчества создателей душ…</p><p>Меня словно скрутило невидимой силой, а искорки, мелькавшие перед глазами, казалось можно ухватить руками. Я зажмурилась, пытаясь хоть чуть-чуть замедлить эту реку, сносившую все преграды, вырывающую глухой стон с моих вмиг пересохших губ, и противясь силе попавших в меня в таком количестве эмоций. Словно утопая в этом океане, я невидяще схватилась освобожденными руками за одежду на груди Эррора, сминая ее и притягивая к себе, словно прося помощи.</p><p>— Эр-рор… Прости… Я так долго.. не могла в-вспомнить, — шепчу ему, с трудом выговаривая слова, словно из меня выбили весь воздух.</p><p>— С возвращением, моя маленькая бестия, — выдохнули мне в губы, вовлекая затем в уверенный водоворот так долго ждавших свободы чувств и ощущений. Река эмоций бурлившая у стен моего разума наконец вошла в пересохшее в ожидании русло. Как же я в действительности скучала… как ждала… Мучимая отчаянием того, что не увижу его больше, но как оказалось, Инк был прав тогда, сказав, что я могу упустить что-то важное, не узнав окончания легенды. И теперь, я вновь жива. Выдернутая из родной вселенной, чтобы спасти целый мир. Мир, в котором был тот, кто вытащит меня из пут извечного одиночества…</p><empty-line/><p>Я расслабилась, сбросив панцирь напряжения и сопротивления, доверяясь всецело Эррору, который, чувствуя, как податливо стало тело под ним, действовал теперь совсем не грубо, но уверенно, подсказывая направление. Его рука мягко скользила вниз от моей горячей шеи, опускаясь по груди до крутых линий бедер, ощутимо сжимая их, требовательно забираясь затем под рубашку, чтобы оставить на коже жгучее чувство растущего желания. Поцелуй с участием его языков был похож на дразнящий танец, порождающий дрожь, где-то очень глубоко внутри меня, похожую на щекотку вперемешку с мягким волнением. Его рот сместился, оставляя дорожку мелких медленных прикусываний чувствительной кожи плеча и уха, пуская крупные, заставляющие дрожать, мурашки, дошедшие до низа живота, и сплетая там приятный теплый комок ощущений. Мои руки обнимали его шею, боясь отпустить, словно потеряю, если разожму их, чередой неторопливых поцелуев исследуя заново открытую для себя любовь.</p><p>Хотелось чувствовать больше, и я порывисто пустила ладони в путешествие под его свитер, хватаясь за горячие матовые на ощупь ребра, пропуская руки дальше, касаясь мощного стержня позвоночника, вызвав ответную дрожь тела Эррора и его прерывистый глухой стон. Свитер через мгновение был и вовсе сброшен, как досадное препятствие, а звук рвущейся на мне рубашки и отлетающих от нее пуговиц подсказал, что и она больше ни к чему… Горячими ладонями, Эррор сжал мою грудь, разжигая пожар, стремительно поднимая градус происходящего с каждым мягким круговым движением рук, пока новый стон не огласил тишину нашего дома.</p><p>Проводя рукой по его грудине, я отметила свечение его души, которая с каждым нашим действием разгоралась все ярче, освещая полумрак комнаты, словно сияющая в космосе звезда, и поддаваясь порыву, я потянула к ней ладонь, в которую та скользнула без тени сомнения.</p><p>— Охх, малышка… Да ты решила не терять зря времени? Что ж, сама напросилась, — Эррор слегка отпрянул, дрожа от неистового нетерпения, и плавным ответным поглаживанием моего обнаженного солнечного сплетения, вынул мою душу, осветившую все вокруг своим мягким белым светом, оставляя тягучие как мёд следы на его трехцветной руке. Он рывком притянул меня к себе, заставляя сесть на него, оказавшись теперь вплотную друг к другу, и вовлекая в новый горячий поцелуй, незаметно для меня соединяя наши ладони с дрожавшими в них душами, заставляя меня выгнуться от мощной волны пронзивших насквозь ощущений, рождающихся сверхновой звездой.</p><p>— Тшшш, вот так, малыш… мммхх… — выгнулся мне навстречу скелет, утопая в собственном стоне и прижимаясь крепче…</p><p>Из меня лишь вырывался горячий шепот, повторявший его имя, сводя его этим с ума, заставляя отвечать на мою страсть сильнее, шептать в ответ моё. Ласкать слух, говоря всякие нежности, сливающиеся в один сплошной поток бесконечно горячей любви. Вторя комочку горячей магии, соединившихся в страстном танце душ, которые парили рядом, питаясь магией друг друга и отдавая взамен свою, даря их обладателям немыслимые ощущения сладкой агонии, в которой хочется тонуть бесконечно. Будто сливаясь со своей истинной половинкой, получаешь бесконечный непрекращающийся оргазм, сводящий в горячих, восхитительных судорогах каждую клеточку тела, до тех пор, пока души не захотят разъединиться… Эти волны совершенно неописуемого удовольствия, счастья и эмоциональной наполненности вытесняют все остальное, оставляя лишь нас двоих…</p><p>Я еле вспоминала, как дышать, в порыве страсти вновь хватаясь за кости Эррора, царапая их и впиваясь зубами в его ключицу, вызывая у него какой-то почти звериный рык, смутно чувствуя, как собственную спину царапают фаланги его пальцев, доходя до самого основания хвоста, заставляя его подниматься и хлыстом рассекать воздух позади, а затем оплести нас обоих, связывая и прижимая друг к другу так, чтобы обоюдный жар тел согревал до самого нутра.</p><empty-line/><p>Не знаю, сколько продолжалась эта сладкая эйфория, но я начала приходить в себя лишь когда моя душа, поделенная теперь напополам с темным синим полотном души Эррора мягко скользнула обратно за грудину, оставив на ней небольшое пятно перемешанной светящейся гаснущим люминофором магии. Мы глубоко дышали, опираясь друг на друга, чувствуя приятную теплую негу в телах, нежной слабостью накрывающую словно одеялом и наслаждаясь абсолютной пустотой и свободой в головах, какая бывает только после акта любви.</p><p>Эррор мягко уложил меня на ворох из пледов, лежавших рядом, и улегся около меня, накрыв нас обоих одним из одеял, и останавливая на мне свой спокойный, проникновенный взгляд. А я смотрела в ответ, понимая, что если бы не он, то восстановление памяти заняло бы куда больше времени и принесло бы еще больше проблем и боли нам обоим. В конечном итоге, последний ход в нашей игре совершил именно Эррор, связав нас обоих навсегда. Можно сказать, он одержал победу, и я была этому безмерно рада и благодарна. А еще… Я люблю тебя, Эррор…</p><p>— Я тоже, маленькая бестия. Больше никуда тебя не отпущу, — кажется я опять сказала это вслух, но ответ был таким приятным, что жалеть об этом совершенно точно не пришлось. Я улыбнулась ему, ловя ответную хитрую улыбку мужчины, говорившую, что поспать сегодня удастся далеко не сразу, а душа, казалось едва успокоившаяся, вновь птицей взметнулась и дрогнула внутри, жаждая продолжения. И это было поразительно, в своей естественности и искренности, будто прекрасный рассвет, которым не перестаешь восхищаться, и который каждый раз выглядит слегка иначе, не теряя при этом своего великолепия.</p><p>И наш первый рассвет, в котором солнце по крайней мере в этот раз не было свидетелем, мы встретили ещё не раз окунувшись в буйные реки родившихся уз, скрепляя их страстью давно не знавших любви существ, нашедших друг друга в бескрайнем потоке мироздания. Отдаваясь друг другу то нежно, как сплетавшиеся в брачном танце бабочки, то буйно, как взрыв магмы бурлящего вулкана, опалявшего все кругом мощными выдохами пирокластических потоков, пока наконец окончательно не выдохлись, блаженно уснув в объятиях растрёпанных простыней.</p><p>А затем, через сладкую дрёму мы услышали, как чей-то смущённый голос, слегка запинаясь проговорил:</p><p>— Эррор, ну как… О… Ой… Я… Это… В-все н-нормально прош-шло, да-да? Хех…</p><p>— Инк! — отчаянно прикрываясь одеялом вскрикнули мы с Эррором, одновременно подскочив, отчаянно покрываясь румянцем, а я даже успела швырнуть в него попавшуюся под руку подушку…</p><p>Наконец-то всё наладилось…</p><p>Комментарий к Часть 9</p><p>Аяуа́ска — напиток-отвар, энтеоген и галлюциноген, традиционно изготовляемый шаманами индейских племён бассейна Амазонки и употребляемый местными жителями для «общения с духами» (манинкари) в целях получения практических знаний об окружающей природе и достижения организмом человека целительных способностей.</p></section></body>
