Мгновение спустя он вскочил на ноги, повернулся, и зрение его заволокло красная пелена. От ярости и крови. Несмотря на маневр Ноэль, должно быть, кончик лезвия разрезал платье и вошел в нее, потому что кровь пропитала материал на талии. Она держалась за бок одной рукой, а в другой сжимала собственный кинжал, который тоже оказался в крови.
Ей удалось поранить парня, возможно, поэтому он еще не телепортировался… а неуклюже встал и побежал старомодным способом, спотыкаясь.
— Ты в порядке? — спросил Гектор с такой ярость, что его охватило пламя. Он не пришел к своей женщине вовремя. Если бы она не среагировала, то была бы мертва. И все еще может умереть… эта кровь… его горящие, зудящие руки начали прожигать материал.
— Я в порядке, клянусь, — сказала она с неожиданной силой. — Теперь схвати его.
Гектору не нужны другие напоминания. Он пришел в движения, бросаясь в погоню.
«Этот мужчина. Причинил боль. Ноэль».
Это мужчина должен умереть.
Гектор за короткое время наверстал упущенное. Он прыгнул вперед и навалился на Аркадианца. Обоих швырнуло на огромный дуб во дворе перед домом Ноэль, прежде чем они скатились на землю.
Гектор схватил парня за пиджак. Или попытался. Его руки уничтожили остатки перчаток и прошли прямо сквозь тело иного, ударившись о холодную плитку под ним. Аркадианец дернулся один раз… и замер.
Прижавшись к своему предплечью лбом, Гектор ощутил, как шипит сердце парня, и понял, орган в процессе обжарки. Он вытащил руки, и иной сгорел дотла и развеялся по ветру. Так быстро.
«Не сожалею». Любой, кто навредил Ноэль, заслужил такого.
Ноэль!
Страх и ярость боролись в нем за контроль, пока Гектор бежал назад. В то же время пламя охватило траву, где лежало тело, затем захватило цветы, разрослось и поползло к дому Ноэль.
«Дерьмо!»
Гектор развернулся в поисках любой другой угрозы для своей женщины. Больше никто не показался из тени. Он сосредоточился на Ноэль. Одной рукой она держала телефон, а другую прижимала к своему боку.
Бледная и дрожащая она сбросила звонок и сделала шаг к нему.
— Все уже в пути. Пожарные, медики. А.У.Ч.
— Не подходи, малышка. Не хочу тебя обжечь.
Он протянул руку, чтобы отогнать ее, и увидел потрескивающий голубой туман, сияющий так ярко, что у него на глазах выступили слезы. Его пиджак сгорел. Рубашка тоже. Кожа, мускулы, кости исчезли. Остался лишь этот туман.
Он полностью распался на атомы. Все, к чему он прикоснется, будет уничтожено во время контакта.
Ужас охватил его, но он не дал ему одержать верх. Позади продолжал бушевать огонь. Гектор слышал потрескивание пламени, чувствовал, как тлеют кирпичи.
— Позволь мне тебе помочь, — попросила Ноэль, устремив свой серебристый взгляд на него, а не на свой разрушенный дом.
— Послушай меня, малышка. — Его окутал густой и черный дым, и он закашлялся. — Ты не можешь приблизиться ко мне. Не сейчас.
Хотя она, казалось, хотела поспорить, но прислонилась к машине, сохраняя дистанцию. Его гордая, сильная девушка дрожала?
— Насколько тебе плохо? — потребовал он. «Сохраняй спокойствие. Не делай еще хуже».
— Не сильно. Несколько швов, и я буду в порядке.
Швы, игла, проходящая сквозь ее драгоценную кожу. Еще одна вспышка гнева заставила его лазурное сияние запульсировать. Он стиснул зубы.
Наконец, прибыли медики и направились к Ноэль, чтобы ее залатать. Когда один из них попытался приблизиться к нему с удивлением и ужасом в глазах, Гектор угрожающе зарычал, что удержало его и других на расстоянии.
Следующие приехали пожарные, чтобы потушить пламя ферментным спреем. Они даже его опрыскали, но синева даже не собиралась уходить.
Он мог сбежать, мог попытаться сохранить свою личность в тайне, но не станет, пока кто-то, кому он доверял, не окажется рядом с Ноэль.
Словно услышав его мысли, приехал Даллас — выбежал на сцену как герой. Он проверил Ноэль, которая разразилась речью, которую Гектор не услышал из-за воя сирен.
Гектор повернулся, чтобы посмотреть на обугленные остатки дома Ноэль. Он понял, что ничего не удалось спасти, и возненавидел себя. Его затопили страхи. Он мог сжечь Ноэль, мог сделать это с Ноэль.
И с легкостью принял решение. Их отношения закончены. Во всех смыслах. Не нужно ждать, чтобы увидеть, сможет ли он себя контролировать. Никакой совместной работы. Никаких колебаний и соблазнений. Нет надежд на изменения. Он только что доказал себе, что рядом с ней ему нельзя доверять.
Медленно подошел хмурый Даллас.
— Чем я могу тебе помочь?
— Выстрели в меня самым сильным транквилизатором. Дважды. — Если его перестанут подпитывать эмоции, руки вернуться в нормальное состояние. — Затем отвези меня домой и убедись, что никто… черт возьми, никто… не войдет.
«Чертов Даллас», — подумал Гектор через два дня, идя по А.У.Ч. Разговоры стихли. Все настороженно за ним наблюдали. Никто не сказал ему ни слова. Ну и ладно.
Транквилизатор подействовал, вернув его руки в нормальное состояние и вырубив его на всю ночь и большую часть следующего дня. Вот только ублюдок не отвез Гектора домой. Он проснулся в больнице, трубки и электроды облепили практически каждый дюйм его тела.
