Кавычки (мои извинения за прописную истину) в данном случае символизируют не цитату, а смысловое противоречие. Т. е. пишем «принуждение», а понимаем, что его как бы нет? Таким образом, мы сообщаем о несоответствии заявленного понятия семантике слова и об отсутствии терминологического эквивалента (с точки зрения нынешнего уровня cognicio — когнитивных знаний — о предмете нашего исследования).
Что же это значит относительно разбираемого подтипа? Это значит, что мы трансцендентную притягательность надсознания, обусловленную активизацией будхиального аспекта, экстраполируем через систему преобразователей частоты вибраций и тройственный энергоинформационный канал (Ида, Сушумна, Пингала) в зону влияния эфирно-астральной аналитико-синтетической пары — в зону рефлексов, вызывая отклик в физическом теле — эмпирическое побуждение в системе его нейрогуморальной регуляции. Проще выражая мысль, мы говорим о неком смутном ощущении чего-то притягательного и о влечении к нему для получения удовлетворения — радости достигнутой цели, т. е. достижения душевного равновесия. Можно, к примеру, провести аналогию с реакциями организма на позывы равновесия «снизу»: на ощущения недостатка воздуха, еды, воды и на любые другие некомфортные состояния, нарушающие психическое равновесие организма и требующие его восстановления. То же самое происходит и с более высокими аспектами психики. Но с одной разницей: здесь со временем для периодического выравнивания динамического равновесия обращаться безнаказанно можно гораздо вольготнее. Почему? Потому что даже пространственно-временной континуум (ПВК) эфирного тела настолько больше ПВК физического, что по выражению Петра Успенского они соотносятся между собой по количественно-качественному составу, как ноль с бесконечностью. Что уже говорить о кратковременности функций планетарного тела по сравнению с будхиальным.
А теперь продолжим наш анализ в триадах.
Астрально-будхиально-эфирный подтип (251). Астрально-будхиальный подтип-пара у нас Лубочный Творец (25), а будхиально-эфирный — Плагиатор (51). Что мы получим в результате синтеза двух определившихся начал, где первое, все же, доминирует? Конечно, это все тот же Лубочный Творец, но самый примитивный из всей рассматриваемой нами линейки. Это «вольный копиист» того, что уже кем-то сотворено: он может даже Мону Лизу изобразить, если понадобится; и совсем неважно, что в итоге мужик получится в какой-то дерюжке, главное — соблюдены каноны изображения.
Астрально-будхиально-астральный подтип (252). Здесь наш Лубочный Творец выступает в роли Лицедея (52). Он, как может, творит сам себя, не подозревая, что все его творчество — позерство, все его хитрости для людей более высоких типов психики шиты белыми нитками. Но остановить подобное поведение невозможно по причине того, что это лицедейство часто с точки зрения выживания оказывается действенным: и в случае общения с менее развитыми психиками, и тогда, когда более развитым выгодно по каким-либо причинам не показывать, что оппонент для них как на ладони.
Астрально-будхиально-ментальный подтип (253). Будхиально-ментальный подтип — Ученый (53). В данном же случае, при довольно еще невысокой организации психики, когда человек, прежде всего, отдается чувствам, затем что-то создает на их базе и лишь после всего осмысливает содеянное, говорить о каких-то серьезных результатах, по меньшей мере, наивно. Люди такого склада психики это, скорее, весьма активные изобретатели велосипеда, которые, не удосужившись досконально изучить предмет своего внимания, сами себя обрекают на иллюзию важности того, что они делают. Эти свойства особенно распространены на промежуточных ступенях развития психики (у молодых людей): постоянно испытываемый избыток чувств (сексуальной энергии) сублимируется в зуд творчества. Ментальный же аспект вносит в процесс некую неудовлетворенность. Это суть его деятельности — идентификация и сравнительный анализ. Через данный процесс за чувственным всплеском постигнутого совершенства неизбежно приходит понимание его иллюзорности: как в сказке, лишь перо вместо самой Жар-Птицы.
