— Сделал. Я сказал ему, что это невозможно. В принципе нереализуемо. Я остаюсь работать у Ле-лона. — Он зарылся лицом в ладони. — Не стоило ничего затевать — у меня, должно быть, временно помрачился рассудок. Слава богу, что все закончилось.
— Тиан, — резанул Генри, — это был неумный поступок. Если ты сейчас отвергнешь данную возможность, больше она не представится. Хуже того, ты приобретешь репутацию человека, который все бросает в последний момент. Никто тебе больше ничего не предложит. И твой корабль так и простоит в затхлой гавани до конца своих дней.
Но Купер понимала, что такими разговорами Тиана не проймешь.
— А не навестить ли нам мадам Делайе? — задумчиво протянула она.
Купер побежала в прихожую к телефону.
— Мадам Делайе? — спросила она вполголоса, когда ей ответили. — Я хочу привезти к вам на сеанс месье Диора. У него наступил переломный момент в карьере. Позвольте мне говорить без обиняков: прямо сейчас он собрался вышвырнуть в окно тот самый шанс добиться невероятного успеха, который выпадает раз в жизни. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.
— Привозите его немедленно, — последовал ответ. — Можете быть уверены, я дам ему правильный совет.
В тот же день Купер снова сидела в аккуратной квартирке мадам Делайе, окруженная цветами в горшках и кружевными салфеточками. В полной тишине предсказательница раскладывала на столе карты. Диор, нервно ломая пальцы, мрачно следил за ее руками.
— Четверка кубков! — внезапно воскликнула мадам Делайе. Она показала карту Диору. — Видите? Человек сидит, сложив руки на груди, и отказывается принять бесценный подарок, который ему преподносят.
— Это я? — с сомнением спросил Диор.
— Конечно. Карта ясно показывает, что вы предпочитаете витать в своих мечтах, когда реальная возможность уплывает прямо у вас из-под носа.
Диор тревожно разглядывал карту, теребя себя за мочку уха.
— Вы уверены, что карта говорит именно это?
— Я когда-нибудь ошибалась?
— Никогда, — признал Диор.
— Вы обязаны принять это предложение на любых условиях. Лучшего вам никогда не сделают, — строго сказала она. — Вы должны основать Дом моды «Кристиан Диор» вопреки всем своим страхам. Это судьба.
— Вы уверены?
— Месье Диор, грядет ваша слава. Она в самих звуках вашего имени: «Ди-Ор» — «Золотой Бог»!
Когда они уходили, мадам Делайе остановила Купер, придержав ее пухлой ручкой за локоток.
— А скажите-ка, дорогая, — тихо спросила она, — та золотоволосая женщина, которую я видела в вашем раскладе, действительно бросила тень на вашу жизнь, как я и предсказывала?
Купер застыла как громом пораженная.
— О, а я и забыла! Но да, вы были правы! Так и произошло.
— Ну а что касается руки с востока, увенчавшей вас короной, я думаю, расшифровывать значение этого предсказания не надо, графиня. — Мадам Делайе довольно рассмеялась. — Я никогда не забываю своих предсказаний. Я помню, что в тот день ваши руки были испачканы сажей, а сегодня они чисты. И вам не нужно было советовать мне, что сказать Диору, — все это есть в картах.
Слова женщины, предсказавшей Диору благополучное возвращение его любимой сестры, были для него сродни Священному Писанию. Как только они вернулись домой, он, страшно нервничая, позвонил Бюссаку и вывалил на него объяснения вперемешку с извинениями. Молча выслушав его ответ, он вернулся к Купер. Теперь Диор казался намного спокойнее.
— Все — дело сделано.
— Что он сказал?
— Кто-то перехватил мою телеграмму, так что Бюс-сак ее вообще не получал.
— Чудесно! А что еще?
Диор сел в глубокой задумчивости.
— Они подготовили деловое предложение, в котором назначают меня директором моего предприятия, «Кристиан Диор, Ltd», со стартовым капиталом в шесть миллионов франков и неограниченным кредитом.
Сообщение ошеломило Купер.
— У Бальмена, когда он открывал свой дом, не было и десятой части этих средств.
Теперь, приняв свой жребий, Диор мгновенно переменился. Куда только делся трепетный мотылек.
— Для начала сойдет, — сказал он. — Что там у нас на календаре?
— Середина мая, — пролепетала Купер, пораженная внезапной переменой в нем.
— За мной. Я хочу тебе кое-что показать.
Она следовала за Диором, целеустремленно шагающим по авеню Монтень.
— Ты знаешь,
— В мое фуа-гра?
— В твою невинность.
— Гм… спасибо твоим друзьям, я ее быстро лишилась.
— Ты никогда ее не лишишься, — мягко возразил он.
— Ты был так добр ко мне, Тиан. Я никогда не забуду, как ты мне помог.
— Но то, что ты дала мне в ответ на мою скромную помощь, для меня бесценно. — Он остановился. — Много лет назад я мечтал о своем собственном доме моды. Я точно знал, чего хочу. И даже нашел тот самый дом. Я часто ходил мимо него пешком, и меня переполняло страстное желание заполучить именно его. Но, конечно, у меня не было средств, чтобы его приобрести. Да он и не продавался. И вот вчера я услышал, что его освободили, и хотя он и не продается, но сдается внаем! — Он повернулся лицом к зданию позади себя. — Вот он!
