План был прост как топор и учитывал все особенности здешнего военного искусства, а точнее, его полное отсутствие. Когда мы плыли из Спарты, то посетили и Сифнос, и Милос, и еще несколько островов покрупнее. Предварительную рекогносцировку мы провели и даже продали там кое-что по мелочи, взяв в счет оплаты рыбу. Людей там живет немного, в голове всплывает оценка населения теперешних Киклад, всех трех десятков обитаемых островов, в двадцать пять-тридцать тысяч человек. Более-менее серьезные укрепления есть лишь на Милосе и Сифносе, причем на Сифносе они чрезвычайно серьезные. Там настоящая крепость стоит, с двумя рядами стен и восемью башнями. Но дело в том, что на каждом из островов по полсотни воинов, не больше. Да и то они по совместительству рыбаки и козопасы. Этого вполне достаточно для защиты от набегов критян, да и ванакс Агамемнон неподалеку обретается. От Навплиона плыть дня четыре, это если вдоль берегов пробираться. Но пока туда дойдет весть, может пройти не одна неделя, а пока соберут карательный поход — еще больше. Ванакс в это самое время может быть на другом конце Пелопоннеса, а то и вовсе воевать с кем-нибудь. Обычное дело. Так что у меня есть шанс успеть до этого времени.
Здесь нет регулярного сообщения, даже голубиной почты нет… Голубиной почты! Кстати, на заметку! Для связи между островами голуби могут стать незаменимыми. Так информация придет куда быстрее, чем отправлять ее кораблем. А учитывая, что расстояния здесь просто смешные, то и весть прилетит в считаные часы.
Начнем с Милоса. Он будет первым. Я всегда хотел увидеть древний городок Филакопи и ту самую рыбку на фреске, которой повезло уцелеть.
Остров Милос немного похож на Санторини, взрыв вулкана которого угробил Минойскую цивилизацию. Он тоже напоминает пончик, который надкусили с одной стороны и выбросили в море. Но, несмотря на наличие глубокой бухты, городок находился на северной стороне, изрезанной узкими шхерами. Тысяча с небольшим жителей теснилась вокруг цитадели, построенной по данайскому обычаю из крупных глыб, уложенных без раствора. Там, где получалась щель, просто забивали каменюки поменьше. Дешево и сердито. И после землетрясения восстанавливать легко, сложил камни обратно, и вуаля! Крепость как новая. Это я шучу так сам с собой, успокаивая дрожь в коленях. План у меня, конечно, есть, но основан он на двух постулатах. Первый: по ночам тут не плавают, потому как напороться на какую-нибудь скалу — плевое дело, а второй: здешнее понятие о караульной службе, мягко говоря, весьма далеко от идеала моего ротного. В цитадели есть дозорная башня, но я ставлю любой зуб на выбор, что никто с нее не смотрит, и часовой преспокойно дрыхнет на своем посту. Да, тут дежурят трое. Один на башне и двое у ворот.
Даже если морской набег по своей стремительности напоминает молнию Тешуба, то и это не гарантирует победы. Беда всех налетчиков в том, что они начинают грабеж прежде, чем победят. В этом случае в крепости успевают поднять гарнизон, отнесясь с полнейшим равнодушием к судьбе плебеев, живущих за стенами. Кто смог в ворота заскочить, тому повезло. Остальные становятся добычей пиратов, пока басилей смотрит на них со стены с выражением самого искреннего сострадания на лице. Ему очень жаль несчастных подданных, но он выйдет из крепости только в том случае, если у него будет явное преимущество. Вот на это я и сделал свой расчет.
Мы заночевали на островке, что располагался в часе хода с востока, и я, хоть убей, не знал, как он называется. Он был необитаем, и даже единственную рыбацкую деревушку, на месте которой мы остановились, давным-давно сожгли критяне. Пепелища успела затянуть трава, а среди разрушенных домов пробились деревья толщиной в руку. Это место мертво уже не первый год.
— Делаем, как договорились! — сказал я Абарису. — Не подведи, брат! Иначе только понапрасну людей положим.
— Да понял я все, — почесал бычий загривок воин, поставленный командовать полусотней дарданцев из младших сыновей, которых сам и набрал.
— Тогда мы поплыли, а ты зайдешь в город прямо перед рассветом, — обнял я его и скомандовал остальным. — С богом!
— С каким именно богом? — заинтересовались вдруг парни, и я даже губу прикусил от неожиданности. Вот ведь дурак!
— Бог моря Посидао! — нараспев произнес я. — Прими мою жертву!
Я бросил в волны золотой браслет, который снял с руки, и гребцы взорвались радостными криками. В их понимании подношение было достойным, и теперь они доберутся к острову без лишних приключений. А мне вот золота жалко до ужаса. Ну что за дебильные обычаи!
Палинур, мой кормчий, изучил это место в прошлый раз, а потому обошел по широкой дуге россыпь крошечных островков, посещение которых закончилось бы для нас проломленным днищем. Даже тусклого света луны было ему достаточно, ведь до Милоса меньше часа пути. Пропустить остров у нас никак не получится.
— Держи «Собачий хвост» по правую руку и ничего не бойся, — сказал я ему, называя Полярную звезду ахейским именем.
— Поучи еще меня, — едва слышно пробурчал тот в ответ.
