Почтенный рыцарь, весьма утешительно мне слышать столь доброе известие, и я благодарю Всеблагого Господа за то, что даровал Он достаточно здоровья и сил нашему Маршалу, дабы тот смог отбыть в лагерь. Помимо спасения души своей именно этого я желаю больше всего на свете, ибо надежда, которую я полагаю на рыцарскую доблесть Тиранта, заставляет меня позабыть о прошлых несчастьях. И поскольку полагаю я, что благодаря Тиранту обрету покой в старости, то хочу я почитать его за родного сына своего. Попросите же его от моего имени, чтобы вершил он дела не хуже, но лучше прежнего, ибо награда за них будет такова, что и он, и весь его род останутся весьма довольны.
Сеньор д’Аграмун поцеловал Императору руку и распрощался с ним. Затем он отправился к Императрице и откланялся ей, а потом — к Принцессе.
Когда Императрица поняла, что Ипполит должен уехать, а Принцесса узнала то же о Тиранте, то обе принялись громко причитать. И одна, и другая плакали и жаловались на свои несчастья, особливо же Принцесса, ибо Тирант расстался с нею, так и не сказав ни слова. Затем обе они стремительно направились к Императору, желая удостовериться, в самом ли деле рыцари уезжают, и Император рассказал им обо всем. Тогда Принцесса упросила Императора отправиться к Тиранту на галеру — с тем чтобы и самой иметь возможность с ним повидаться. Императрицу и подавно не надо было упрашивать поехать с ними. Поскольку Император прибыл на берег моря раньше дам, он сел без них в большую лодку и переправился на галеру. Он настойчиво просил Тиранта, чтобы тот заботился об империи как законный ее правитель. Тирант чрезвычайно любезно отвечал ему и не скупился на обещания выполнить все его просьбы. Он весьма утешил Императора, и тот остался очень доволен их беседой.
Тут все моряки принялись советовать Императору как можно скорее вернуться на берег, ибо заметили на горизонте грозовую тучу, которая приближалась, сверкая молниями. Император вернулся на берег. Принцесса, поглощенная своими мыслями, чрезвычайно сожалела о том, что ее не оказалось на берегу, когда Император отправился на галеру, ибо иначе смогла бы она повидаться и поговорить с Тирантом. Море уже так сильно разыгралось, что дамам невозможно было пускаться плыть куда бы то ни было. Император тем более не позволил бы сего Принцессе. Тогда она, проливая горькие слезы и не находя никакого другого средства, с горестными вздохами попросила Усладу-Моей-Жизни отправиться на галеру и вызнать у Тиранта, по какой причине, или причинам, он, не говоря ни слова, с такими предосторожностями приготовился к отъезду, почему он, проезжая мимо ее окна, закрыл ладонями лицо и тем более почему не захотел он остаться во дворце, хотя прежде только и мечтал об этом.
Услада-Моей-Жизни, будучи девицей весьма понятливой и смекалистой, прекрасно уразумела тайное намерение своей госпожи и села в лодку вместе с Ипполитом и другими рыцарями, которые отправлялись с Тирантом. Нечего и говорить о том, как в глубине души страдала Императрица, видя, что Ипполит поднимается на галеру.
Когда все взошли на палубу, Тирант никак не хотел замечать Усладу-Моей-Жиз- ни, но она принудила его выслушать ее и обратила к нему следующие речи.
Пожаловала я сюда, дабы положить конец моей несчастной жизни. О рыцарь, достойный великих похвал и щедро одаренный природой! Хоть и отвернулись вы от меня, я не в силах забыть вас. Чем заслужила я столь суровую кару? Ведь по всему миру идет о вас слава как о достойнейшем из достойнейших. Отчего же обрекли вы меня на тягостные мучения, которые, хоть и доставляют удовольствие другим, мне весьма неприятны? Видно, вновь зловредная фортуна позавидовала людскому благу и наслаждению: поначалу тайно покровительствовала она вам в любви и помогала исполнению ваших желаний, но затем, по своей прихоти, повергла вас в скорбь и послала вам страдания. Но довольно превозносить ваши необыкновенные достоинства, коих столько, что не всякому под силу ими владеть. Пора сказать о том, до чего несчастна девица, вотще говорившая вам о своей благородной любви, ибо вы не удостоили ее ответом, а меня предали позору. О отважнейший рыцарь, как ты жесток! Кто заставил тебя измениться до неузнаваемости? Куда делись просьбы, с коими много раз обращался ты ко мне и, плача и тяжко вздыхая, умолял спасти тебе жизнь, уверяя, будто она в моих руках? Где твои глаза, полные мольбы и слез? Куда исчезла твоя любовь ко мне, о которой вел ты столь любезные речи, благодаря меня за мои старания, когда я стремилась угодить и услужить тебе так, как себе самой? Неужели ты расстанешься не простившись с благороднейшей и достойнейшей сеньорой, коей нет равных во всем мире? Сам Каин предал брата своего не так ужасно, как вы — свою супругу. И коли вы желаете ее страданий и смерти, то не возвращайтесь на берег и не встречайтесь с ней. Но ежели хотите воскресить ее к жизни, покажитесь ей на глаза.
