— Ты про Сэма? — спросил я. — Я объяснил, что ты его не убивала. Похоже, мне даже почти удалось их убедить. Ладно, я уже почти наверху. Где тот голубь?
— На здании к югу от тебя. Если будешь вести себя спокойно, тебе ничто не угрожает.
— Хорошо.
Я перевел дух, добравшись до восемнадцатого этажа. Подниматься я начал с десятого, а всего в здании их было двадцать. Еще два этажа, и я смогу поставить камеру и уйти.
— Дэвид, — спросила Меган, — ты ведь действительно в это веришь? Что мы можем бороться?
— Да, — ответил я.
— Огонь, — тихо сказала Меган.
Я замер посреди лестницы.
— Где? — спросил я.
— Это моя слабость.
Я похолодел.
— Огнемет, — объяснила она, — моя противоположность. Он мужчина, а я женщина. В той вселенной все наоборот. Здесь огонь лишает меня способностей. Там — это и есть моя способность. Огнемет служил мне идеальным прикрытием — никто не стал бы использовать огонь, чтобы меня убить, считая, что именно он составляет суть моего могущества. Но при свете естественного пламени тени, которые я вызываю, распадаются и исчезают. И еще я откуда-то знаю, что если умру от огня, то уже не воскресну.
— Мы сожгли твое тело, — прошептал я. — Там, в Ньюкаго.
— Треск, не напоминай! — Мне показалось, что голос ее дрогнул. — Я уже была мертва. Тело стало всего лишь оболочкой. Я всегда говорила людям Стального Сердца, чтобы они хоронили мои тела после смерти, но ни разу этого не видела. Хотя, наверное, весело было бы взглянуть на собственный труп.
Я не двигался с места. Несколько свисавших с ветвей плодов освещали лестницу мягким сиянием.
— Тогда почему Огнемет не исчезает? — спросил я. — Он состоит из огня, а это лишает тебя способностей. Значит, он должен пропасть.
— Он всего лишь тень, — сказала Меган. — Огонь не настоящий. По крайней мере, так я понимаю. Или…
— Или?
— Или, когда я извлекаю из другого измерения его тень, он забирает с собой некоторые законы той вселенной. Я… не знаю, как это все работает, Дэвид. Вообще. Иногда мне становится страшно. Но огонь действительно моя слабость. — Она помолчала. — Я хотела, чтобы ты знал. На случай, если… ну, ты понял.
— Не говори так.
— Приходится, — прошептала Меган. — Дэвид, ты должен знать. Наш дом сгорел, когда я была совсем маленькой. Я едва не погибла. Я ползла сквозь дым, прижав к себе плюшевого котенка, а вокруг все пылало. Меня нашли на лужайке, в копоти с головы до ног. Мне до сих пор снятся кошмары про тот день. Дэвид, если тебе удастся расспросить других эпиков… поинтересуйся, какие кошмары снятся им.
Я кивнул и тут же почувствовал себя глупо, поняв, что она не может этого видеть. Собрав всю свою силу воли, я снова начал подниматься по лестнице.
— Спасибо, Меган, — прошептал я, зная, что ей потребовалось немало смелости, чтобы рассказать мне все это.
— Угу, — вздохнула она. — Ты никогда не бросал начатого. И всегда искал ответ. Так что… может, найдешь и этот.
Добравшись до очередного пролета, я повернулся — и тут под моей ногой что-то хрустнуло.
Вздрогнув, я посмотрел вниз. Еще одно печенье. У меня возникло искушение его не трогать — те, что попались мне в прошлый раз, оказались весьма странными. Никто на базе так и не смог понять, в чем их смысл.
Но я знал, что просто так оставить это не могу. Наклонившись и стараясь не шуметь, я поднес клочок бумаги к светящемуся плоду.
«Это сон?» — прочитал я.
Я глубоко вздохнул. Угу. Вот жуть. Что делать? Ответить?
— Нет, — сказал я.
— Что? — спросила у меня в ухе Меган.
— Ничего.
Я помедлил, не зная, какой реакции ожидать. Ничего не произошло. Я снова начал подниматься, глядя под ноги, и, конечно же, обнаружил очередную гроздь печений, росших на лиане в следующем пролете.
Я вскрыл одно из них.
«Что за фигня. Ничего порой не понять», — прочитал я на бумажке.
Это что, ответ?
— Кто ты?
— Дэвид? — спросила Меган.
— Я беседую с печеньями-сюрпризами.
— Ты… чего?
— Объясню через минуту.
Я медленно двинулся дальше. На этот раз мне попалась свисающая лиана, на которой, словно семена, росли печенья. Найдя полностью созревшее, я вытащил бумажку.
«Меня называют Светозар. Ты ведь пытаешься ей помешать?»
— Да, — прошептал я. — Если ты имеешь в виду Регалию. Ты знаешь, где она?
Я вскрыл еще несколько печений, но во всех оказался один и тот же текст. Поднявшись повыше, я нашел еще одну гроздь.
«Не знаю, чувак, — прочитал я. — Мне ее не видать. Зато того, другого, я видел. На операционном столе».
— Разрушителя? — спросил я. — На операционном столе?
«Угу. У него че-то там вырезали. Уверен, что это не сон?»
— Нет.
«Мне нравятся сны», — прочел я в очередном печенье.
Я вздрогнул. Значит, Светозар действительно эпик. И этот город принадлежал ему.
— Где ты? — спросил я.
«Послушай ту музыку…»
Больше я никаких ответов не получил, какие бы вопросы ни задавал.
— Дэвид, — тревожно сказала по связи Меган, — ты меня пугаешь.
— Что ты знаешь про Светозара? — спросил я ее, продолжая медленно подниматься и глядя под ноги на случай, если попадутся еще печенья.
