Наивный парень. Это Никита всегда мог отключить и включить её дистанционно, из своей собственной лаборатории. Он и не собирался отдавать контроль над изобретением Кристиану: это всё равно что позволить обезьяне играть с гранатой. Учёный не открыл миллиардеру даже части функций. Скажем, перемещаться можно не только в XX век, но и в другие времена. Первый раз Архипов проделал такое, когда проник в Берлин 1840 года и купил превосходный дом в центре, обустроив секретный подвал. В подземелье целенаправленно доставлялись все, кто ему когда-то не угодил. Коллеги. Научные руководители. Бывшие друзья. Просто неприятные люди. Человек семьдесят, если не больше, – Никита мелочными подсчётами не занимался. Формально Архипов упокоился на Ваганьковском кладбище в закрытом гробу: передав Фейербаху машину времени в управление, он инсценировал собственную смерть и похороны. Понадобилось время, чтобы сделать новые документы, исправить отпечатки пальцев, да и пластическая операция – вещь сложная. От инвалидной коляски отказался легко – встал и пошёл. Его взрывом-то почти не задело, в отличие от погибшего профессора Семёнова: он изображал калеку, чтобы не «пришили» убийство по неосторожности – и так ведь, типа, неудачник парализован. В «инвалидке» и театральном изображении паралитика надобность давно отпала – Никита вернулся совершенно новым человеком, неузнаваемым для прежних знакомых и родственников. Система была проста. Пригласить старого врага на деловую беседу под видом желающего вложиться в науку бизнесмена, обещать хорошие условия и гонорар на новой работе, а затем переместить в секретную камеру начала XIX или XX века, дабы тот умер от удушья. Когда Кристиан поделился мыслью, что хорошо бы поохотиться на женщин в Берлине, Никита даже вздрогнул – это судьба. И сообщил: есть специальный, давно купленный дом с уже открытым порталом. Только не нужно задавать вопросов при виде груды черепов в подвале. Фейербаха условие устроило – Никита не интересуется особенностями его путешествий, он тоже не из любопытных. Черепа и черепа. Мало ли, может, интерьер такой. Ну а остальное было делом техники. Портал отключен, и привет. Даже если Кристиан и выживет в хаосе падения Берлина, через семьдесят три года он вряд ли предъявит претензии.
Так и получилось. Ни Фейербаха, ни Мэддока. Красота.
Кристиан наивно считал – он единственный в мире путешествует во времени. Вот детский сад. Дурачок ведь так и не понял – Флорентийский Монстр вовсе не он один, а сразу три клиента, убивавших в схожем стиле, специально разработанном Никитой. Архипов любил, подобно имиджмейкеру, создавать образ маньяка «под ключ» – чего стоит хотя бы отменный коллекционер зубов из Баварии, совершивший расправу на ферме Хинтеркайфек. Правда, и разгуляться с клиентурой Архипов себе не позволял. «Клуб маньяков» может содержать пять участников и пять телохранителей – не больше, у немцев есть хорошая поговорка: «Что знают двое, знает и свинья». И, естественно, принимал только по рекомендации, в обстановке строгой секретности, не абы кого. Некоторые кандидаты ждали очереди по десять лет, пока освободится место. Место рано или поздно освобождалось. Либо член клуба погибал (покойный Кристиан особенно любил знаковый анекдот про блюдо из тушёных яиц тореадора в ресторане рядом с ареной, поскольку не всегда коррида заканчивается гибелью быка), либо Никита блокировал портал. Он изобрёл нечто вроде «Убера» в науке – каждый может пользоваться приложением, но главный ключ у него. Как и Фейербаху, он не давал клиентам много информации о своём изобретении, а иногда предоставлял заведомо ложные сведения. Например, якобы нельзя перемещаться дважды в один и тот же год. Можно, только зачем Никите лишние сложности? Иногда Архипов клялся уничтожить машину времени и купить себе остров на Карибах, завязав с «челночным» бизнесом развлечения миллиардеров. Люди не оценили его гениальное открытие? Посмеялись? Выбросили на помойку? Пусть идут на хуй. Те, кто это сделал, давно мертвы (он никого не пропустил), а мировая наука потеряла уникальный шанс для изучения цивилизаций прошлого. Однако каждый раз Никиту что-то останавливало. Как так, он просто разобьёт ящичек, превращающий волны портала в воду, переносящую пловца в иное время? Да, он утомительно богат. Не знает, чего пожелать, – состояние около пятисот миллионов евро, сделаны нужные вклады, инвестиции… пора оставить всё и пожить спокойно, для себя.
Не получается. Подсел на работу, что тут скажешь.
– Да, Виктор Эдуардович уже три года состоит в нашем клубе, – произнёс Никита, осматривая собеседника – гибкого человека в дорогом костюме, двигавшегося извилисто, чем-то напоминавшего помесь ласки и таксы. – Сейчас освободилось членство, и мы рады предложить его вам. Первоначальный взнос – двадцать миллионов евро. Подробные инструкции и тренировки займут семь месяцев – вы должны будете соответствовать одеждой и образом тем временным отрезкам, каковые собираетесь посещать. Ну и конечно, вам нельзя скрывать от меня, чем собираетесь там заниматься.
