«Медина», по-арабски просто «город». Этот город может быть основали арабы из ливанского Сидона – потому и «Сидония». Все, абсолютно все, дома абсолютно белые. Черные – и только черные – решетки балконов, решетки на окнах и фигурные решетки кронштейнов уличных фонарей. Однообразие? О, нет. Хороший вкус – окончательно и бесповоротно. Никто не захотел не то, чтобы «выделиться», как «новые русские» в теперешнем подмосковье (у кого вилла безобразнее), а просто чтобы не нарушать гармонию. Другим словом визуальное впечатление от Медина Сидония описать невозможно. Праздник тонкой и в высшей степени изысканной гармонии. Необычайная красота в полной простоте. Фотографировать хочется каждую улицу и каждый узкий переулок с каменной лестницей, каждую белую каменную площадь и каждый собор.
Не успел я понять (надо будет потом почитать или спросить) про вход в эти белые дома. Многие из них построены с чем–то, что ближе всего можно назвать русским словом «сени». Внешняя деревянная ( обычно лакированная ) дверь в дом приоткрыта или открыта совсем. А за ней маленькое – может быть два на два или два на три метра – помещение. Стены этого входного мини-дворика выложены яркой цветной керамической плиткой. На полу стоят маленькие столики с сиденьями вокруг и горшки с цветами , а в задней стенке – той что напротив входной уличной двери – еще одна дверь – чаще всего застекленная решетка – и вот она уже, видимо, открывается в интерьер дома. Эстетически тут все понятно – ярко – цветные входные «сени» по контрасту с бело-черной строгой элегантностью улицы снаружи. Не очень понятна функциональная идея. Точно, что не для согревания овец суровой испанской зимой. Просто чтобы дверь в дом не открывалась прямо на улицу? Затененные «посиделки» как бы уже вне дома, но еще и в нем, для вечерних разговоров с улицей? Я-то так много про эти испанские «сени» пишу, потому что они красивые. И разные – может быть даже с намерением перещеголять соседей – в чем было бы тогда некоторое сходство с «новыми русскими». За исключением вкуса.
Херес (где делают испанский херес) тоже старый и интересный город. Но он, по крайней мере в его теперешнем виде, выглядит намного «моложе» Медина Сидония. Больше похож на старый город европейского «образца», хотя печать семисотлетнего арабского халифата все равно везде. Колонны храмов может быть и с коринфскими капителями, но каменная вязь между ними и стрельчатые арки – с Ближнего Востока. В Хересе, на главной площади решили перекусить, и я в память о «тапас», которыми мы с Ирочкой когда-то кормились на площади Санта Анна в Мадриде, заказал себе «тапас». И убедился, что едят не слово, которым еда называется, а то, что вам подают. Этим «тапас» до «тапас» площади Санта Анна было дальше, чем от Хереса до Тель Авива.
Кадис – весь у моря, с длинной солнечной набережной и большим собором, который лицом к городской площади перед ним вполне христианский, а со стороны моря – вылитая мечеть. Может быть тут, за недостатком места, происходила «перестройка». Взять ту же Айа София в Стамбуле-Константинополе. В центре Кадиса есть старый город, с узкими улицами, маленькими площадями и соборами, но по большей части этот важный испанский порт – вполне современное поселение.
В Кадисе мы зашли в выставочный зал «Иберия Американа», где в это время была большая экспозиция голландского скульптора Зитмана. Зитман прожил большую часть своей жизни в Южной Америке ( почему и выставка в «Иберия Американа»). Работает в металле. Редко, когда скульптура, не выходя за рамки «предметности», а только за счет экспрессивного «натяжения» формы, достигает такого уровня выразительности.
Загадкой для меня осталась Медина Сидония. В городе мы не видели ни одного современного здания. Это место, целиком и полностью, «уберегли» от стеклянных отелей и супермаркетов. Но и классического старого европейского города в нем тоже очень мало или вообще нет. Какой-то нетронутый более поздними временами «пришелец» из далекого средневековья.
