Пока это все происходило, наши знакомцы из толпы расказали, что история Пресвятой Девы Бонария не кончается в Сардинии. Основатели аргентинского Буэнос Айреса (по-испански «Хороший Воздух»), которые, по их словам, были итальянцы из Кальяри, так назвали новый город в честь все той же деревянной Девы Бонария из тяжелого ящика. Поскольку этот рассказ слишком сильно смахивал на классический мелкопоместный шовинизм, мы отнеслись к нему с известной долей скептицизма. Дальнейшие изыскания, однако, подтвердили основную версию, за исключением итальянского компонента. Основатели Буэнос Айреса – одного из самых известных и красивых городов мира –действительно назвали его в честь Пресвятой Девы Марии Бонария – защитницы моряков,так что «Хороший Воздух» пришел в Буэнос Айрес из Кальяри. Но к берегам Аргентины его донесли испанцы. В течение четырехсот лет – с четырнадцатого века по восемнадцатый – Сардиния была частью Испании. А Италией стала сравнительно недавно, во времена Кавура и Гарибальди.
У моих морских приключений, а стало быть и у «Тиши»,есть некая история с Мальтой. Через неделю или две после того как в конце 1975 года я начал работать в маленьком Институте Исследований по Морским Сооружениям Хайфского Техниона, за соседний стол сел молодой инженер, новый иммигрант из Америки – Иона (Билл) Бишоп. Иона и его жена Мириам жили в Калифорнии. Иона вернулся из Вьетнама в чине капитана «зеленых беретов», получил степень магистра по морским сооружениям в Беркли и они с Мириам решили переехать в Израиль, где жили родители Мириам. С трехлетней дочкой и собакой Факлс они прилетели на Мальту, купили там за семь или пять тысяч долларов тех времен старую деревянную английскую лодку,(наверное 28 или 30 футов), и пришли на ней в Хайфу. А у меня к тому времени не прошло и четырех месяцев после советской тюрьмы и мне по ночам еще снились кошмары о том, что я каким-то образом снова попал туда. Да как-то и не до яхт мне было: сто долларов, которые Советский Союз поменял мне на всю оставшуюся жизнь, лежали нетронутыми в единственном чемодане.
Нетрудно вообразить какое впечатление произвел на меня приезд Ионы и его семьи в Израиль на, так сказать, «фоне» моего приезда. Тем более, что люди-то они были совсем небогатые: Иона – начинающий инженер, Мириам собиралась зарабатывать обучением израильтян какой-то оздоровительной американской гимнастике. Здесь, в Израиле, я наконец уже был свободным человеком – таким же как Иона и Мириам, но меня привезли в самолете на сохнутовские деньги, а они пришли на яхте. На своей. С Мальты...
В морских переходах, а их за последние двадцать лет было много, Мальта оставалась единственной европейской страной Средиземного моря, где я не был. Так что в 2010-ом, по дороге из Ашдода в Гибралтар, в Первой Ноге теперешнего путешествия, я уже совершенно определенно решил, что зайду на эту, ставшую в некотором смысле для меня легендой,Мальту.
