Вчера мы взяли напрокат (очень недорого) маленький «Ниссан» и поехали по дороге вокруг острова. Ниуе – 18 километров в диаметре, стало быть дальше 60 километров не уедешь. Но одного дня нам не хватило. Дело в том, что спуститься на 50-60 метров вниз с уровня плато к океану совсем непросто и сделать это можно только в нескольких местах островного периметра. В этих местах «известковая таблетка» расколота глубокими ущельями с трудно-проходимыми каменистыми тропами , пещерами и гротами. Тропы эти в конце концов выводят к океанскому прибою на уровень стола живого рифа у подножия берегового обрыва, но работать надо и ногами и руками, и работать хорошо. Спасибо Доктор Скулко из Госпиталя Специальной Хирургии на Манхаттене за крепкое титановое бедро. Спасибо Доктор Дамус из Госпиталя Святого Франциска на Лонг Айленде за шесть отлично перешитых сердечных сосудов. Спасибо замечательной американской медицине – сколько бы ее ни ругали и ни пытались уничтожить социалистическими реформами.
Компенсация за трудную дорогу к морю – фантастические фото-ландшафты. В проходе Того от берегового обрыва откололся огромный массив скалы и образовалась долина, на дне которой на белом песке растут пальмы. Причем пальмы эти намного ниже совершенно вертикальных стен разлома по обе стороны от них. Все мы видели как в скальных расщелинах растет мох или трава. И тут то же самое. Только «расщелина» таких размеров, что в ней раскинулась небольшая роща кокосовых пальм. Там же внизу под пальмами еще и маленькое озеро с кувшинками. И все это на расстоянии меньше ста метров от моря, на дне гигантского раскола в известковом массиве острова.В этот затерянный мир можно спуститься по длинной деревянной стремянке прикрепленной к обрыву.
А вот с другим проходом к океану нам повезло меньше, хотя никакой неожиданностью это не было. И в туристских буклетах, и у дороги было черным по белому написано, что в этот проход без проводника ходить нельзя. Но это для нормальных людей. Для дьявольской смеси из бездумных русских и авантюрных израильтян писать такие предупреждения – только чернила изводить.
Тут ведь еще нужно сказать, что ходить по скалам на тропических островах намного труднее, чем в умеренных широтах. Проблема – корни деревьев поперек тропы. Некуда поставить ногу. Как густой тропический лес растет на казалось бы голом камне не знаю. Видны конечно эти корни повсюду. На скалах, вокруг скал внутри скал, поверх скал – но все равно непонятно. Тут, на Ниуе, ходить значительно хуже и труднее, чем в других местах. Корни поперек тропы – жалкий лепет по сравнению с застывшей тысячи лет назад поверхностью живого кораллового рифа. Через вздыбленне острые гребни этого известкового моря не переступишь. Через них надо перелезать. Мы и перелезали, благо тропа была заботливо размечена. Пока эта разметка неожиданно куда-то не пропала. Впереди был с виду непроходимый завал корней и камней. И все. Я сказал, что пролезу через этот завал и действительно пролез. Потом на мои оклики продвинулся Сергей, а Эли остался сидеть у завала. До обрыва с видом на океан от этого места было уже минут десять хода – не больше.
Прийти сюда несомненно стоило. Как оказалось, на этом , и только на этом участке побережья, над океаном приподнялся не только риф первородного атолла, но и неширокая полоса морского дна, на котором этот риф стоял. Сегодня здесь видно высокий обрыв мертвого рифа, потом, ниже, совершенно плоскую горизонтальную каменную ступень бывшего дна, ( второй, примерно десятиметровый обрыв) и ,наконец, широкий стол современного живого рифа в самом низу в полосе океанского прибоя. Как бисквитный торт на подносе.
Вдали проходили два кита – большой и маленький. Белый бурун от движения кита в воде видно все время пока кит находится на поверхности. Но снимать бурун неинтересно. Интересно снимать самого кита, но он показывает себя на очень короткое время. Не знаю что получилось из стрельбы с использованием «сергеевых» фото- шмайсеров и фауст-патронов, но у меня на этот раз одна фотография получилась достаточно резко, хотя снимал я на максимальном, уже электронном приближении. Киты были далеко от берега и видели мы их только потому что стояли на высоком обрыве.
Вернулись к Эли у завала. Он времени не терял и нашел-таки следы правильной тропы. Тут-же выяснилось почему мы их потеряли. Тропа вела в подземную пещеру, от которой на поверхности была видна только маленькая дырка, и та закрытая зарослями высокого тростника. В тростнике лежала табличка с предупреждением о том, что в пещере падают камни и желающие спуститься могут это сделать только на свой страх и риск. Эли сказал, что ему тоже интересно пройти к океану, но он пойдет «правильной дорогой», а не через какие-то завалы. Проблема была в том, что след в пещеру начинался со скальной веревки, которая болталась с крюка вниз вдоль почти вертикального спуска в полную черноту.
