И вот тут-то я сильно удивился. Когда три человека идут на одной лодке пять месяцев, можно предположить, что они уже что-то главное друг о друге знают. Например, что Эли – человек в высшей степени уравновешенный, спокойный, рассудительный и осторожный. А тут он надевает на шею фотоаппарат и берется за эту веревку. Я сказал, что тогда я тоже иду. Сергей остался наверху. Мы с Эли прошли две веревки вниз. Аккуратно, по очереди, чтобы не скинуть камни на голову – я думаю всего метров двадцать. Там, в полной темноте, начиналась третья, более толстая веревка, но это была уже «тарзанка». На ней нужно было перелететь через широкую щель с одной подземной скалы на другую. Эли засомневался, а я тем более. На мне были сандалеты, у которых отваливалась подошва. Ирочка ее приклеила клеем, который привезла, чтобы приклеить какие-то свои подошвы – в Нью Иорке у нее перед отъездом на это нехватило времени. Но Ирочка улетела назад в свой Нью Иорк, а моя подошва снова отвалилась. Я представил себе как я приземляюсь на той скале напротив на оторванную подошву и сказал Эли, что он прав и надо подниматься назад.
Мы успели посмотреть еще два места на берегу – каменный «бассейн» в расщелинах береговых скал – по преданию здесь была купальня ниуйских королей – и совершенно удивительные огромные скальные арки, возвышающиеся над рифовым столом. После того, как эти арки попали на ниуйские почтовые марки, приток туристов на остров заметно увеличился.
В ресторан Ави мы ехали уже в полной темноте и без всяких человеческих сил. На одном энтузиазме и с непреодолимым желанием хоть что-нибудь съесть.
Пару лет назад, по дороге в Венецию, я собирался зайти в Албанию, но никто в Израиле не мог мне сказать что там и как. Албания тоже ведь не Швейцария, и кто ее знает. Но когда мы поставили «Тишу» в одной из двух тамошних марин, нам немедленно показали лодку, на которой жил израильтянин. Он пришел в Албанию налаживать там морское рыборазведение.
В этом переходе, на Санта Лючии, мы встретили хозяина «Изи Сэйлз» из марины Тель-Авив. Это он обшивал нам геную после того, как ее потрепало у Лефкады по дороге из Венеции. «Изи Сэйлз» потрогал свою незаворачивающуюся на джиб-роллер работу, покачал головой и пожелал нам счастливого плавания.
На Галапагосах я брал у израильтянина танк с воздухом почистить «Тишино» дно. Он держит на Сан Кристобале одну из многочисленных там ныряльных контор.
На Таити, в марине Таина стоял катамаран «Шиболет» под израильским флагом. Но пока мы там были, на эту лодку никто не приходил.
Про мои приключения с израильтянами в Нигерии я бы мог написать небольшой приключенческий роман. Все эти люди – обычные искатели острых заморских ощущений. Пилигримы – авантюристы. Большинство из них либо путешествуют, либо временно пристраиваются к какому-то делу, а потом все равно вернутся домой. И это совершенно нормально. Но бывает и по-другому.
Ави Рубин родился в Иерусалиме. Семья переехала в Америку, когда Ави было четырнадцать лет. Сейчас ему сорок шесть. Ави вырос в Калифорнии. Женился и у него родился сын. Семья отправилась в путешествие по островам Тихого океана и добралась до Ниуе. Здесь Ави решил остановиться. Это было двадцать лет назад. Жена на Ниуе не осталась, но остался сын. Сейчас он учится в университете в Новой Зеландии. Ави женился на ниуйке и она родила ему трех дочек. Дочки разговаривают с матерью по-полинезийски, а с Ави по-английски. В Израиль, за тридцать два года, с тех пор, как он оттуда уехал, Ави никогда не возвращался. Но читает ивритские газеты, свое предприятие на Ниуе назвал «Израел-Маркет», редким здесь израильтянам всегда рад. За столом они с Эли долго перебирали названия иерусалимских улиц. Деньги за обед в его ресторане Ави брать отказался.
Меня Ави покорил сразу и наповал. «Водку или узо?» - спросил он, протянув руку для знакомства. «Конечно узо» - отетил я. Принесли большую бутылку прекрасного греческого узо. Поставили «си-ди» с греческой музыкой и вечер покатился в совершенно правильном направлении. Ресторан у Ави японский и он держит его в партнерстве с натуральным японцем, которого зовут Таичи Фокс. Он сидел с нами за столом. Кроме жены Ави ( она моложе его лет на десять), нашей троицы и японца был еще владелец здешней булочной – ниуец с женой -самоанкой. Давали отличное сашими и суши в нескольких вариациях – все очень вкусно. Мы с Ави поступательно «наузивались» и разговаривали разговоры на иврите.
А теперь представьте себе все это вместе: остров-государство Ниуе диаметром 18 километров в западной части Тихого Океана между архипелагами Кука и Тонга, я приплыл на динги на берег со своей лодки, которая пришла сюда из Израиля, сижу в японском ресторане, пью узо под греческую музыку и разговариваю с хозяином ресторана «за жизнь» на иврите. Полный и окончательный сюр.
