Подходы к Вавау очень живописные. Длинный узкий залив с несколькими крутыми разворотами и небольшими зелеными островками, раскиданными по обе стороны главного судового хода. Немного похоже на хорватские морские пейзажи. И очень спокойно и тихо после открытого океана. Стоять тут действительно удобно. Вчера я насчитал на буях около пятидесяти лодок – самая бльшая (за исключением Таити) открытая стоянка за весь наш переход. А ведь Тонга – это уже западная четверть всего традиционного «кокосово-молочного» пути от Панамы до Австралии. Очень лодочное место – и после наших последних переходов понятно почему. С Раратонга пришлось уйти - там просто не было где стоять. Стоять на Ниуе было вполне удобно, но только потому что за всю неделю не было западного ветра. Повезло. А тут, на Вавау закрыто все и со всех сторон.
Ну конечно-же хочется в таком путешествии увидеть что-то «натуральное». Необязательно татуированных с ног до головы воинов в боевой раскраске и в юбках из пальмовых листьев, с копьями в руках и телом побежденного в конце концов капитана Кука на вертеле. Но хоть что-нибудь. В этом качестве, по мере нашего передвижения на Запад, все поступательно шло на убыль. После пока еще вполне нормальной жизни людей в прямом родстве с окружающей природой на Маркизах и атоллах Туамоту (рыбаки, собиратели копры, работники жемчужных ферм) , Таити и Бора Бора – царство всемирного туризма. На Таити, ожерелья из морских ракушек продают не только на приморском бульваре, но и в огромном супермаркете «Карефер». Это мой любимый продуктовый магазин, с тех пор как я впервые перешел его порог в Тулоне четыре года назад. Но зачем-же ожерелья из ракушек-то?
Замечательное Ниуе замечательно всем, кроме одного: от Полинезии там остался только язык , на котором иногда говорят между собой ниуйцы. Полинезийский остров стал новозеландской деревней. Красивое, интересное, очень приятное и очень необычное место. Но не полинезийское, а новозеландское. С двумя полицейскими машинами и Израел Маркетом.
Одного шага на берегу в Тонга достаточно, чтобы понять, что тут многое будет по-другому. Шаг этот,правда, мог мне обойтись довольно дорого.
Обычно, в таможню и иммиграцию я хожу один. Команде положено оставаться на лодке пока я не вернусь с оформленными документами. На Тонга нужно идти к таможенному причалу на лодке. Есть такие противные места, где без всякой на то необходимости заставляют это делать, например Хорватия, или Бермуды. Но,там хотя бы к таможенному причалу можно привязать лодку. А на Тонга мы должны были перевязать все кранцы на один борт и еще одерживаться руками, чтобы не побить лодку об причал. Единственное место ( из моих странствий) где была похожая ситуация – Албания. Там (Влора), из бетона еще торчала ржавая арматура. А тут нет – не торчала.
Очень скоро приехал на мотоцикле человек в таможенной форме и первым делом спросил есть –ли у нас гостевой флаг Тонга. За двадцать три года моих плаваний это только второй случай, когда у меня спросили про гостевой флаг. В первый раз это было шесть лет назад. Мы с одесским моряком Владиком штормовали через Черное море двое суток из Ялты в Босфор и, привязав лодку в середине третьей ночи в стамбульской марине Атакей, свалились спать. Утром пришел турецкий дежурный начальник и спросил почему нет турецкого флага на мачте. Я что-то промямлил насчет трех ночей без сна и полез за флагом. Но это-же Турция и они без этого красного флага просто не знают как им дальше жить. Как это у Мандельштама: «....В порту горят турецких флагов маки....»
На Тонга вопрос про гостевой флаг имел не столько национально-патриотическую, сколько экономическую подоплеку. Таможенник хотел продать нам флаг Тонга. Тоже, кстати, красный. Я сказал, что у нас есть. «Новый или старый ?» - спросил он с последней надеждой в голосе. Я сходил за своим, который купил на Таити, а он достал из за пазухи свой – «самопальный». Мой оказался лучше и сделка не состоялась. Но таможенник объяснил, что сейчас придут еще трое и им нужно будет платить разные подати в местной валюте, которая называется «паанга». И отправил меня в банк. В банке мне отсчитали «паанга» из расчета 1.62 за доллар и я уже пошел к двери, но вернулся и попросил квитанцию. Кассир оторвал клочок бросовой бумаги и что-то на нем нацарапал шариковой ручкой. И я пошел на лодку. На лодке мне ребята сказали что приходил иммиграционный инспектор, и узнав что я сошел на берег, учинил скандал с угрозами.
